Неужели, все драконы – глухие? Может, в этом небеса оплошали с их совершенством? Тут я одёрнула себя на крамольной мысли против воли небес. Небеса не могут ошибаться. Если они создали драконов такими – значит, так и было нужно. А я… Став драконом, я переняла не только драконью силу, но и их богохульство?..
– Хватай верёвку! – заорал Рихард почти мне в ухо, и я опомнилась, схватившись за канат с привязанной перекладиной, который нам сбросили с борта.
Мы с королём забрались на палубу – голые, мокрые, и я не почувствовала ни малейшего стыда, что очутилась в таком виде перед мужчинами.
Хотя… мужчины смотрели на меня без вожделения. Они смотрели… со страхом. И когда наши взгляды встречались – отступали и даже закрывались рукой. Будто я была чудищем болотным…
Но раздумывать над этим я не стала, потому что увидела кое-что поинтереснее, чем мужские взгляды. Нам навстречу вышла женщина – молодая, крепкая, с загорелым лицом, загрубевшим от морской соли и ветра. У неё были коротко остриженные чёрные кудрявые волосы, она была в штанах и стёганой куртке, а за поясом торчали два длинных кинжала.
– Ну вот, – сказала женщина с кинжалами, с любопытством разглядывая меня, как я разглядывала её, – дядюшка, ты себе верен, – она насмешливо прищурилась на меня. – Как ни встречаю, ты всё с голой девицей. Или она уже не девица?
– Это принцесса Аранчия, – хмуро ответил Рихард и велел: – Все отвернулись. Кто не отвернётся – глаза вырву.
Матросы тут же развернулись к нам спинами и разбежались, как тараканы.
Осталась одна Брюна – я уже поняла, что это и была племянница короля. Кто ещё мог вести себя с таким развязным бесстрашием.
– О, простите, ваше высочество, – сказала она мне, но в голосе не было ни малейшего сожаления. – Думаю, вам лучше одеться. Ладно – дядя, он привык щеголять голышом. Но вы же девушка, – она хохотнула совсем, как Рихард, и добавила: – Ведь девушка?
– Получишь плюху, – пообещал Рихард, а когда она ушла, то посмотрел на меня почти виновато: – Не обращай внимания на её болтовню.
Брюна – тупиковая ветвь нашего рода. Дочери драконов бесплодны, вот она и бесится. К тому же, она даже не дракон.
– Она – не дракон? – спросила я сквозь зубы, глядя вслед нахальной девчонке. – А очень похожа.
Я бы сама надавала ей плюх и пинка заодно, чтобы быстрее бежала за тряпками. Выбравшись из моря, я снова стала замерзать. И ветер, раньше казавшийся приятно освежающим, теперь пробивал до озноба.
