Вытаращит глаза – и ресницы достанут до бровей.
– Ты в своём уме? – произнесла, наконец, Брюна. – Какой сын по воле небес? Дочери драконов бесплодны. У нас с тобой никогда не будет детей.
Я смотрела на неё, пытаясь связать воедино обрывки мыслей. Сколько раз я насмехалась над королём Рихардом из-за отсутствия наследника. Говорила, что только небеса могут подарить счастье отцовства. Но всем известно, что небеса прокляли драконов. Что уж такого сотворили эти существа, если даже небо не могло больше смотреть на них? Кровавых преступлений и разврата хватало и среди людей…
– Небеса прокляли драконов, и их самки бесплодны, – сказала Брюна, и я поняла, что эту фразу она слышала и повторяла не раз.
– Ты же сама – дракон, – племянница короля приподняла брови, удивлённо глядя на меня. – Ты должна знать. Не знала? А почему мы до сих пор о тебе не слышали? Кто твои родители?
– Они… они… – я запнулась, впервые не зная, что ответить о своих родителях."
"Невольно я приложила руку к груди, где пряталась теперь драконья жемчужина, и даже через плоть, кожу и ткань рубашки ощутила холод, идущий от сердца.
Неужели, драконы всегда живут с таким холодом? Как будто стоишь зимой, в самую холодную пору, под дождём и снегом, и тебя обдувает всеми ветрами мира.
Ответить я не успела, потому что показался король Рихард – злой, угрюмый. Он шёл, сжимая кулаки, но увидел меня и просиял улыбкой. Если говорить честно, улыбка и раньше его не слишком красила, а теперь показалась мне гримасой. И ещё эти шрамы…
– Поговорили с дядей Тюном? – невинно осведомилась Брюна.
– Поговорили, – проворчал король и взял меня за руку. – Ну что? Плывём к твоему городу? Подберёмся незамеченными и выйдем Тевишу навстречу. Кто бует встречать гостей – принц Альбиокко или принцесса Аранчия?
Ладони у него были твёрдыми и холодными, моя рука словно застряла в расщелине скалы. Это было странно. Ведь раньше любое прикосновение дракона обжигала меня. Разливало жар по всему телу.
Я поёжилась и переступила босыми ногами.
– Замёрзла? – сразу догадался Рихард.
– Поплыли. В море сразу станет теплее.
Но тут на палубе опять появились брат короля и Хильдерика. Они всё так же держались за руки, и хотя у Тюнвиля стремительно заплывал левый глаз, а Хильдика была бледнее извести, оба выглядели пободрее и поспокойнее. По крайней мере, больше не смотрели в пол и не жались друг к другу, как перепуганные мыши перед котом.
Невольно я задержала взгляд на Хильдике, и король Рихард и тут проявил внимательность.
