Я плыла, пока хватило дыхания, а потом начала подниматься – осторожно, чтобы не всплеснуло на поверхности. Грудь уже сдавливало от недостатка воздуха, но я заставила себя не торопиться, потому что торопливость могла погубить меня так же, как и луна, если ей вздумается быстренько выскочить из-за туч.
Море было спокойным, чёрным и серым. Оно колыхалось передо мной – шёлковая ткань от каря земли и до края. Я вынырнула до подбородка и огляделась, подгребая руками и ногами. Дракона нигде не было видно, хотя я и ожидала увидеть бурунчики, удалявшиеся по направлению к Солерно.
Может, его величество сейчас ползает по морскому дну, отыскивая утопленницу? А может, улетел к звёздам, чтобы осмотреться?
На всякий случай я посмотрела в небо.
Никого. И луны нет – хоть она не подвела.
Я прислушалась, пытаясь уловить посторонние шумы сквозь шелест волн, но ночное море было всего лишь ночным морем, а не прибежищем страшных чудовищ. Король Рихард исчез, словно его и не было.
Что ж, тем лучше. Пропал – и пропал. Я поплыла уже вразмашку, стараясь поскорее достичь острова.
Там можно переждать пару-тройку часов, отдохнуть, а потом вернуться. Вряд ли король Рихард станет отыскивать человеческую женщину до рассвета. Побесится – и забудет. Сколько их у него уже было?..
И сколько будет, да.
Я успела взмахнуть руками раз двадцать, когда море вокруг меня вспенилось водоворотом, и меня по ногам захлестнуло что-то холодное, гибкое и твёрдое одновременно. Я забилась, как рыба, которую поймали в сеть, и даже сумела освободиться – но только на секунду.
Огромное змееподобное тело – такое же чёрное, как морские волны – снова захватило меня в плен, захлестнув хвостом с роговым наростом на конце. Моя ладонь скользнула по этому наросту, как по черепице, поставленной на ребро, а потом змеиное тело стало человеческим, и голый мужчина снова прижался ко мне, схватив меня одной рукой за талию, а другой – за подбородок, заставляя поднять голову.
– Вздумала удрать, смелая рыбка? – услышала я знакомый и в то же время незнакомый голос короля.
– От меня не убежишь…
Сейчас он говорил со странным акцентом – пришепётывая и присвистывая, будто ещё не до конца избавился от своей змеиной сути. Я не удивилась бы, высунь он раздвоенный язык. Но вместо этого король притянул меня к себе и поцеловал – грубо, жадно, словно собираясь съесть всю меня без остатка. Он принуждал меня открыть рот, проталкиваясь языком сквозь мои губы, и надавил большим и указательным пальцами на щёки, чтобы разжала зубы.
