– Как вы спали, отец? – спросила я, усаживаясь в кресло, развёрнутое так, чтобы было видно море.
– Не слишком хорошо, – признался он, устраиваясь рядом в другом кресле, и не отпуская мою руку. – Гости – это всегда хлопоты, а ещё и такие гости…
– Всего лишь гости, – успокоила я его. – Не волнуйтесь, я со всем разберусь.
Он пару раз посмотрел на дверь, досадливо морщась, и я спросила:
– Вы кого-то ждёте?
– Твою сестру, – с раздражением сказал он. – Почему Аранчии нет? Нам надо всем вместе почтить память вашей матери…
– Вы забыли, что Аранчия уехала в монастырь? – сказала я мягко и погладила отца по плечу.
– Вчера я отправил ей письмо, она приедет… через какое-то время.
– Опять монастырь?! – вспылил отец, и Хильдика испуганно замерла, подавая ему бокал с разбавленным родниковой водой вином. – Набожность похвальна, но не до такой же степени. Мы тут почти в осаде, а она опять на богомолье! Какая-то монахиня, а не принцесса!
– Если на кого-то и надо сердиться, то не на сестру, – сказала я спокойно, хотя слова отца больно меня задели.
– Она не знала, что верховному королю вздумается притащиться сюда. Но она приедет, отец. И откажет ему.
– Откажет?! – отец с ужасом посмотрел на меня, а потом на Хильдерику. – Что значит – откажет? Она должна согласиться! Кто же отказывается от такого предложения!
Я поймала взгляд Хильдики, которая беззвучно кричала мне: я же говорила! – но предпочла не обратить на это внимания.
– Отец, – сказала я как можно убедительнее, – прошу вас не неволить сестру.
Вспомните о клятве, которую я дал. Аранчия выйдет замуж только за того, кого выберет сама.
– Так пусть выберет Рихарда Палладио! – отец даже пристукнул ладонью по подлокотнику. – Нам выпал такой шанс – породниться с королевской семьёй. Его нельзя упустить. К тому же, если Аранчия откажется, драконы будут мстить.
– Ну откуда такие мысли? Король Рихард показался мне очень разумным и спокойным, – заметила я, предлагая отцу разрезанную напополам булочку.
– И он сам сказал, что согласится с выбором сестры."
"– Сказать-то он сказал, – с досадой ответил отец, принимая хлеб, – только что сделает, если не получит своего. Да, он терпит твою дерзость, сын, но лишь потому, что надеется забрать Аранчию. Чем она его так привлекла? И как он узнал о ней? Она же почти никогда не выходит, всё время молится… Может, она сама написала ему? – он посмотрел на меня с надеждой.
