– Небеса святые, – Хильдика молитвенно подняла руки.
– Да не переживай ты за него так, – сказала я пренебрежительно. – На драконах всё заживает, как на собаках. Вспомни, я разбила ему губу, а через четверть часа и следа не осталось от ранки. Сейчас придёт к завтраку свеженький, отдохнувший, целенький и будет опять мерзко ржать над какой-нибудь драконьей тупой шуткой.
– Хорошо если так, – пробормотала моя подруга.
– Идём, жёнушка, – я взяла её за руку, и мы отправились в трапезный зал.
Раньше мы завтракали в своих покоях, но когда появились гости, отец настоял на торжественных завтраках, обедах и ужинах.
Мы уже поняли, что драконы любили поесть, и поэтому каждый раз к столу подавали до пяти перемен блюд. Пребывание короля и его свиты обойдётся Солерно недёшево. Главное, чтобы потом Рихард сдержал слово и честно заплатил за проигрыш в споре. А он точно проиграет, потому что принцесса Аранчия никогда…
Мы зашли в зал, и я остановилась, как вкопанная. Хильдика не сразу поняла, что произошло, проследила мой взгляд и тихо ахнула.
Обычно король и его брат опаздывали к завтраку – наверное, им нравилось, когда их ждут, но тут они уже сидели за столом. Тюнвиль – очень тихий и обманчиво-скромный, а Рихард…
При нашем появлении король повёл глазами, увидел меня и так стиснул зубы, что желваки заходили.
– Д-доброе утро, ваше величество, – сказала я очень учтиво и прокашлялась, потому что в горле запершило.
Но тут было, отчего запершить. Король драконов, которому полагалось быть свеженьким, выглядел очень неважно.
Распухший нос и синяки под глазами никак не вязались с образом грозного правителя всех земель и народов. А как же… как же то, что на драконах всё быстро заживает?..
Остальные сидели на своих местах, как гости на поминках – глядя в тарелки, но никто и куска ещё не взял. Отец был бледен, как полотно, да и я чувствовала себя очень неуютно.
– Доброе утро, принц, – процедил Рихард и подпёр могучей ручищей лохматую голову. – Что вы там застыли? Проходите, занимайте места, возлюбленные супруги, – последние слова он произнёс с заметной издевкой.
Мы с Хильдикой переглянулись, а потом я повела её к столу. Она смотрела в пол, и рука в моей руке заметно дрожала. Я сжала её ладонь, чтобы показать – бояться нечего, но впервые Хильдика не ответила на рукопожатие.
Я села слева от короля Рихарда, справа от него сидел мой отец, а герцог Тюнвиль сидел рядом с моим отцом, напротив Хильдики.
