Король Драконов: сильнее смерти

Сейчас ее искренняя радость казалась Демьену чем-то значимым, важным и интересным, намного важнее и радостнее, чем победа над сумасшедшей Осенью и злобной Пустотой. Издалека завидев знакомую полянку, высокие ели за нею, и низенькую покосившуюся дверку, Демьен даже рассмеялся, заслышав тонкий голосок девушки. Понукая коня, он направил его под сень елового леса, на тропинку, усыпанную еловыми серыми иголками, и снова рассмеялся, увидел Ежинку, замершую на пороге своего дома с ведерком волшебной воды, с улыбкой до ушей и с рукой, прижатой к сердцу.

— Мой молодой Король, — выкрикнула она. — Ты вернулся!

— Конечно, — ответил ей Демьен, спрыгнув с коня. — Конечно, я вернулся! Я же обещал, что приду… за своим верным другом… и с подарками для тебя!

— С подарками! — радостно пискнула Ежинка, разом позабыв о своем ведре с водой, на котором уже настыла корочка льда."

"Демьен, увидев радость девушки, которую он с таким удовольствием предвкушал и ждал с нетерпением, снова рассмеялся, позабыв о горестях и опасностях.

Рядом с этим маленьким лесным эльфом отступали самые темные тени бед. И, вглядываясь в ее непонятного, странного цвета глаза, сверкающие в свете зимнего солнца так ослепительно, что хотелось зажмуриться, Демьен вдруг ощутил себя не грозным всемогущим Алым Королем, перепугавшим всю Академию зловещим нарядом, а счастливым юнцом, беззаботным, как в пору невинного детства.

— Да, — шепнул он, посмеиваясь, обхватив Ежинку свободной рукой и притягивая ее к себе и зарываясь лицом в ее тонкие волосы, от которых пахло отчего-то травой и свежими ландышами.

 — Напоишь меня чаем? Я продрог в лесу.

— Это потому, что ты одет легко, — ответила Ежинка, с восторгом разглядывая алый шелк его одежд, растекшийся по снегу. — Конечно, холодно!

Смеясь и подталкивая друг друга, они ввалились в домик, и Демьен, скинув сумку, стащил с озябших рук тонкие черные перчатки.

— Ну, смотри! — с азартом крикнул он, с силой потирая ладони. — Понравится или нет?

Ежинка, попискивая, расстегнула тонкие ремешки, вытащила яркую юбку и ахнула.

Ткань была богатая, тяжелая, толстая, мягкая — такую не продует ни один ветер. Разглядывая нарядно украшенный пояс, кармашки, отороченные яркой тесьмой, девушка, казалось, и дышать перестала от восторга. Она рассматривала новую вещь, чуть ли не танцевала с нею в обнимку, но приложить к себе, примерить — не решалась.

— Это мне? — пробормотала она, застенчиво стискивая на груди руки, и Демьен снова засмеялся.