Король Драконов: сильнее смерти

Ее радость, ее восторг были именно такими, какими он себе их представлял — бесхитростными и чистыми, и он захотел разделить с ней радость, почувствовать вкус ее счастья от обновок.

— А ну, скидывай свои башмаки! — весело крикнул он. — Смотри, какие сапожки я тебе привез! А ну, давай мерить!

Ежинка ловко, словно белка, выпрыгнула из старых, растоптанных, дырявых башмаков и уселась на стол, нетерпеливо болтая ногами в полосатых вязаных чулках. Демьен достал меховой сапожок, встряхнул его, оправляя огненно-рыжую лисью опушку.

— Ножку дай! — проговорил грозный Алый Король Демьен, торжественно опускаясь на колено и преклоняя венценосную голову перед лесной смешной девчонкой.

Ежинка без всякой задней мысли, слегка кокетливо, но очень невинно и естественно позволила ему откинуть ветхую ткань ее юбки, и Демьен, сжав крохотную ступню в ладони, на миг замер, как громом пораженный. У лесной девчонки были просто невероятной красоты стройные ножки, с изящными, тонкими — тоньше его запястий, — словно выточенными из слоновой кости лодыжками, с крохотными красивыми ступнями — это Демьен обнаружил, изумленно меряя их ладонью, поглаживая маленькие теплые пальчики.

— Ну и ну, — шепнул он, осторожными щипкам спуская толстые чулки с ноги Ежинки и обнаруживая под ними гладкую и белую, как сахар, кожу. — Ты не родственница ли Золушки? Держу пари, что и она проиграла б тебе в битве за принца!

— Ой, нет! — взвизгнула Ежинка, попытавшись натянуть на коленки ветхую юбку, но Король не позволил сделать этого.

— Стой, — произнес Демьен, обхватив смущенную Ежинку за коленки и глянув в ее перепуганные глаза. — Я хочу всего лишь глянуть. Я не причиню тебе вреда. Это же я, твой Король. Отчего ты не веришь мне?

И он решительно поднял юбку выше, разглядывая ножки девушки.

В чем, в чем, а в красоте женских ног Демьен был знаток. За срок своего недолгого правления он перевидал их много — и нечаянно, и нарочно, и подглядывая, и вынужденный наблюдать их демонстрацию. Он надевал бессчетное количество утерянных туфель, он сжимал множество пяточек — маленьких, приятных и круглых, и не очень… Но никогда в его руках не оказывались такие прекрасные, совершенные, стройные и безупречные ступни, как те, что были у лесной девчонки, что носила растоптанные страшные башмаки.