Король гнева (ЛП)

Это была самая подробная информация о прошлом Данте, и я боялась, что одно неверное слово заставит его снова замкнуться в себе.

В его глазах мелькнуло слабое веселье.

— Почти. Мой дед управлял своим хозяйством так же, как и бизнесом. Он был первым, последним и единственным словом в любом вопросе. Все подчинялось строгим правилам, от времени, когда мы играли, до того, какими хобби нам с Лукой разрешалось заниматься. Мне было семь лет, когда я совершил свою первую экскурсию на завод, десять, когда я начал изучать контракты и переговоры.

Другими словами, он потерял свое детство из—за амбиций своего деда.

За моими ребрами разгорелась глубокая боль.

— Не жалей меня, — сказал Данте, правильно оценив мое выражение лица. — Russo Group не была бы там, где она сейчас, если бы не он и не то, чему он меня научил.

— В жизни есть нечто большее, чем деньги и бизнес, — мягко сказала я.

— Не в нашем мире. — Легкий ветерок пронесся мимо, взъерошив его волосы. — Люди могут присоединиться к стольким благотворительным организациям, сколько захотят, пожертвовать столько денег, сколько захотят, но в конце концов все упирается в конечную цель.

Посмотри на Тима и Арабеллу Крайтон. Когда-то они были суперзвездами манхэттенского общества. Теперь Тим предстал перед судом, а Арабеллу никто и пальцем не тронет. Все ее предполагаемые друзья бросили ее.

Рот Данте искривился.

— Если ты думаешь, что кто-то из тех, кто лижет мне задницу сейчас, останется здесь, если завтра компания распадется, ты сильно ошибаешься.

Единственные языки, которые они понимают, это деньги, власть и сила. Те, у кого они есть, сделают все, чтобы сохранить их. Те, у кого их нет, сделают все, чтобы их получить.

— Это ужасный способ пройти через жизнь, — сказала я, хотя я была свидетелем того, как эти сценарии разыгрывались достаточно раз, чтобы понять, что он прав.

— Некоторые вещи делают ее лучше.

Мое сердце замерло, а затем снова набрало скорость.

Мы с Данте стояли на уединенном участке пляжа, достаточно близко, чтобы видеть ресторан, но достаточно далеко, чтобы его звуки и толпы не касались нас.

На его каменной маске появилась трещина, выдающая усталость, которая затронула мою душу.

Генеральный директор Данте был суровым хмурым человеком и жестко приказывал.

Этот Данте был более уязвим. Более человечным. Я и раньше видела его мельком, но это был первый раз, когда я находилась в его присутствии так долго.

Это было похоже на погружение в теплую ванну после долгого дня под дождем.