Король гнева (ЛП)

— Зная, как это повлияет на людей вокруг тебя? Как это повлияет на нас?

Я желала, молилась об одной искре раскаяния. Что-то, что подсказало бы мне, что мой старый отец все еще похоронен где-то там, под землей.

Если он и был, то я его не видел. Глаза отца оставались каменными и непреклонными.

— Я сделал то, что должен был сделать для своей семьи.

Невысказанные слова отскочили от меня, не найдя поддержки.

Я не потрудилась ответить. Я услышала все, что мне нужно было услышать.

После ужина я застал Фрэнсис в гостиной, смотрящего на камин.

— Не очень-то приятно, да?

Он вздрогнул от звука моего голоса. Он нахмурился, когда поднял голову и увидел, что я вошел.

— О чем ты говоришь?

— Вивиан, — я остановился перед ним, с полупустым скотчем в руке, загораживая ему вид на огонь. — Ты потерял ее.

Моя тень упала на диван, став достаточно большой и темной, чтобы поглотить его целиком.

Фрэнсис поднял на меня глаза.

Он выглядел меньше, если бы не его грозный вид. Он также выглядел старше, его лицо пересекали изрезанные морщины, а под глазами были мешки.

Месяц назад я ненавидел его со жгучей страстью, настолько, что от одной мысли о нем мое зрение окрашивалось в красный цвет. Теперь, глядя на него, я чувствовал лишь презрение и да, немного оставшейся ненависти. Но по большей части мой гнев превратился из расплавленной лавы в твердый, бесчувственный камень.

Я был готов оставить Фрэнсиса Лау позади и двигаться дальше... после того, как мы немного поговорим.

— Она придет в себя, — он еще глубже погрузился в диван. — Она никогда не отвернется от семьи.

— В том-то и дело, — сказал я. — Ты больше не ее семья.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы удержать язык за ужином. Это была поездка Вивиан и ее время противостоять своей семье; ей не нужна была моя помощь. Но теперь, когда ужин закончился и остались только я и ее отец, мне не нужно было сдерживаться.

— Ты используешь свою семью как оправдание, — сказал я. — Ты говоришь, что хочешь для них лучшего, но ты сделал то, что сделал для себя. Тебе нужен был статус и влияние. Ты заложил своих дочерей мужчинам, которых они едва знали, ради собственного эго. Если бы ты действительно заботился о своей семье, ты бы поставил их счастье выше своих эгоистичных желаний. Но ты этого не сделал.