Король гордости (ЛП)

ГЛАВА 35

В пятницу утром я прибыла в Калифорнию с одним ручным чемоданом, бетонным блоком в животе и без готовой рукописи в руках.

Я пыталась. Я действительно это сделала. Но как бы ни старалась, я не могла разобраться в последней четверти книги. Мой творческий потенциал полностью иссяк, оставив после себя шелуху из отброшенных идей и незаконченных предложений.

К счастью, пятница была такой суматошной, что никто не спросил о рукописи. Моя семья праздновала Рождество в Палузе в хронологическом порядке, что означало, что я был вовлечена в рождественские празднества в ту же секунду, как приземлилась.

После того, как я оставила свой багаж в спальне моего детства и быстро приняла душ, я помогла маме и братьям приготовить наше традиционное праздничное угощение — рисовые лепешки бибинка, лапшу панчит бихон, цыпленка лечон манок, запеченного на вертеле, салат буко пандан, спринг-роллы лумпианг убод, фаршированные креветками, овощами, кокосовой стружкой и свининой.

Под помощью я подразумевала нарезку овощей и мытье посуды.

К сожалению, мой талант на кухне соперничал только с моей способностью пробежать милю за четыре минуты в небытие.

Приготовление пищи перетекло в собственно трапезу, за которой последовал обмен подарками, в ходе которого мы все должны были угадать подарки, прежде чем открывать их. Это был вихрь смеха, алкоголя и веселья, а также последняя ночь, которую мы провели вместе как семья, прежде чем все полетело к чертям.

На следующее утро мы собрались в гостиной на день рождения моей мамы, усталые, но приподнятые.

Во всяком случае, по большей части.

Нервы стучали у меня в жилах, когда моя мать разбиралась со своей кучей подарков. Габриэль сидел рядом с ней, вручая ей новый предмет всякий раз, когда она заканчивала охать и ахать по поводу предыдущего.

Ромеро, Мигель, Феликс и я были втиснуты на диван напротив них — Феликс рисовал в своем альбоме для рисования, Ромеро вертел в руках часы, а Мигель широко развалился, выглядя как отогретая смерть.

Прошлой ночью он выпил больше всех.

Мои бабушка и дедушка заняли угол. Каждые несколько минут мой дедушка засыпал, и моя ба шлепала его по руке, разбудив рывком.

— О, это так мило. — Моя мать поднесла к свету расписанное вручную ожерелье в виде полумесяца от Феликса. — Благодарю.

— Рад, что тебе это нравится, — легко сказал он. — Я подумал, что это будет уместно, учитывая, что это день рождения и тебя, и компании.