Король игры

Хотел сразу пойти в комнату Левы… моего сына, но сначала решил умыться. Вдруг проснется и испугается.

Я так часто получал травмы, что разбирался в них не хуже хирурга. Проверил колено, как только вернулся домой. Ушиб, вынес себе диагноз. На лице кровь уже запеклась, с головы еще капала. Смыв с себя грязь и кровь, я приложил влажное полотенце к ранам и направился в спальню, где спал мой сын. Я должен думать о сыне. Теперь мне есть ради кого жить и развиваться. Я не позволю себе стать таким папой, как мой родитель.

Сел у его кровати и сидел.

На небе забрезжил рассвет, а я впитывал его образ. Узнавал в нем свои черты. Лева знал, что он не родной. Как так получилось? Если Лещев его обижал!.. И что я ему сделаю? Вырою и опять закапаю?

А ведь я думал, что сына Милены и Лещева буду ненавидеть. Еще удивлялся, почему мне этот пацан нравится. А он мой. Мой!

Я позвонил только Ромулу, чтобы он меня подлатал. Педиатру, часто приходилось нас штопать после ринга, он и себе швы накладывал. Забыл его предупредить, чтобы никого из друзей не тревожил, поэтому все «ходячие» с утра пораньше заявились ко мне.

Тигр и Кима тоже уже были в курсе аварии, успели отзвониться.

Я не готов был говорить с ними о Милене. Пришлось. Она сама рассказала Шаху о том, как обокрала меня семь лет назад.

Мне сообщили, что она стоит у ворот и чего-то ждет! Я ненавидел ее так же сильно, как когда-то любил.

— Дядя Артур, а мама скоро приедет? — спрашивал Лева каждые десять минут. За этого «дядю» у меня возникло желание сжать свою руку на ее прекрасной шее и жать до тех пор, пока жизнь не уйдет из глаз! Сука! Но я смотрел в обеспокоенные глаза сына и понимал, что ничего ей не сделаю.

— Скоро. Она в аптеку за лекарствами поехала, — ответил мой друг и направился на выход. — Охрану предупреди, что запрет снимаешь, — кинул он мне у двери. Я проигнорировал его слова. А через десять минут он мне позвонил:

— Бес, дай трубку своему пацану, пусть с матерью поговорит.

— Она с тобой?

— Да, она у меня в машине.

— Отправь домой.

Я ее видеть не хочу, — я говорил жестко, но голоса не повышал, где-то рядом играл мой сын.

— Не заводись. Ваши разборки не должны травмировать психику ребенка. Не делай так, чтобы он тебя возненавидел.

— Милена сделала все, чтобы я ее возненавидел.

— Она хорошая мать? — одним своим вопросом он поставил меня в тупик. Как бы я не злился на нее, отрицать того, что она была хорошей матерью моему сыну, не мог. Лева без нее даже есть не садился. Ждал, выглядывал в окно.