Король игры

— Хочешь, я приеду и сделаю тебе расслабляющий массаж? — предложение было заманчивым, и я может и согласился бы, но садиться сейчас за руль никакого желания не было, а этот дом только для моего сына. Да и святить лишний раз свое лицо не стоило.

— Хочу, но не сегодня.

— Может, увидимся завтра?

— Не получится, я в командировку еду на несколько дней.

— Бессонов, я не претендую на тебя, расслабься. У меня последние два дня ощущение, что ты меня боишься.

— Соня, я тебя обожаю. Не выдумывай. Увидимся в конце недели.

 — я ощутил присутствие Милены у себя за спиной, поэтому свернул разговор.

— Договорились.

— До встречи. — я выключил телефон, положил его в карман. Не оборачиваясь очень холодно произнес: — Милена, уйди от греха подальше!

глава 27

Милена

Следуя совету Шаха, я весь день избегала Бессонова. Прислушивалась к тому, как он говорил с Левой. На сыне он и не думал срываться, что меня успокаивало. Я привезла из дома альбомы с фотографиями, диски и пару флешек, на которых сохранила все, что отснимала за эти годы.

Мне кажется, Артуру было бы интересно посмотреть, как рос его сын, но пока нужно переждать бурю, не стоит сейчас еще больше провоцировать его, напоминать, чего он лишился.

Лева уснул. Я услышала, что Бессонов вышел на улицу. Быстро оделась и последовала за Артуром. Зачем? Наверное, я мазохиста, но мне не хотелось, чтобы напряжение, которое копится между нами, взорвалось в присутствии сына. Лучше пусть выскажется, пока Лева нас не слышит.

— Хочу, но не сегодня.

 — услышала я, как только вышла на крыльцо. Бессонов общался непринужденно, легко, с долей веселья. Почему-то я не сомневалась, что это женщина.

— Не получится, я в командировку еду на несколько дней. — это было неожиданно, о своей поездке он мне не сообщал. Азамат ему сегодня прописал покой, а он куда-то собрался.

— Соня, я тебя обожаю. Не выдумывай. Увидимся в конце недели. — ревность, словно щупальца пролезла внутрь меня и скрутила все внутренности.

— До встречи. — я знала, что у Артура много женщин, но услышать этому подтверждение было больно, хотя прав на него я не имела.

 — Милена, уйди от греха подальше! — не оборачиваясь, зло процедил он.

— Знаешь, ты никогда не хотел меня выслушать, а сейчас я не хочу тебе ничего объяснять. — не желала обострять, но сейчас во мне говорили боль и ревность. — Можешь продолжать и дальше меня винить и ненавидеть, но нам нужно думать о Леве. Он заметит, что мы не общаемся, и начнет задавать вопросы.