Король игры

— Ты просто не понимаешь, как я была запугана! — мне так захотелось защитить и оправдать ту невинную девочку, которую обидели и обманули взрослые подлые мужчины. — Все это время Виталий пугал меня, что если о моей беременности узнает твой отец, нам обоим не жить. Мама не хотела, чтобы я рожала. Отец внезапно умер, мама не могла устроиться на вторую работу. Меня беременную вряд ли бы взяли куда-нибудь даже на полставки, тем более без образования, — сбивчиво и, наверное, путано объяснялась я, но меня прорвало.

 — Нужны были деньги на анализы, обследования, витамины и еще кучу всего. Я боялась выходить из дома, поэтому меня возил в женскую консультацию Лещев. Тогда мне казалось, что он помогает безвозмездно. — я боялась, что Бессонов меня перебьет, поэтому быстро, сумбурно излагала все наболевшее. — Виталий о тебе часто говорил и говорил только хорошее. Я ему верила. Потому он принялся уговаривать меня пожениться, чтобы я могла не опасаться твоего отца. Я не соглашалась, тогда Лещев сообщил, что ты находишься за границей и возвращаться не собираешься. Пообещал, что брак будет фиктивным, а поженимся мы только для того, чтобы спасти моего ребенка. — с моей стороны так наивно было в это поверить, поэтому я не стала рассказывать, как меня удивило его заявление о том, что наш брак настоящий и я должна исполнять супружеские обязанности.

— Давай, расскажи мне, что все эти семь лет он тебя не трогал! — я не стала отвечать на его агрессивный выпад. До этого он слушал, хоть и злился, зря я упомянула интимную сторону брака.

— В день свадьбы, мне Виталик сообщил, что теперь тебя выпустили из тюрьмы. Я кричала, брыкалась и рвалась к тебе. Тогда Лещев меня предупредил, что твой отец не перед чем не остановится, но позора в виде меня в свою семью не допустит. Если я желаю тебе добра и действительно люблю, то уйду из твоей жизни.

— Как благородно! Ты в заботе обо мне, решила скрыть от меня рождение сына? Ты просто никогда меня не любила, Милена.

— Это неправда! — возмутилась громко я, потому что обвинения было несправедливым.

— Значит, просто не умела любить. — дистанцировался он от меня — Это все, что ты хотела мне рассказать?

— Да.

— Я тебя выслушал?

— Да. — эмоции зашкалившие в начале разговора, сейчас сошли на нет.

— Тогда иди в дом. Я не хочу продолжать этот разговор. — он вновь отмахнулся от меня. Артур не принял моих объяснений, не захотел во все это проникать. Он все равно не сможет меня осудить больше, чем я себя.