Нашу игру в гляделки прервал запыхавшийся Мэтью с подносом. На небольшом медном кругу стояло блюдо, источающее аппетитные запахи жареного мяса.
— Господин Ксавье, а вот и ужин! То есть завтрак.
— Ну, наконец-то! — воскликнул я нарочито бодро. Разговор с Берни меня порядком напряг. — Мэт, ты медленнее, чем деревенская кляча. Такими темпами сведёшь меня в могилу от голода! Давай живее сюда.
— Простите, я разогревал… — тут же начал оправдываться мальчишка. — Там в плите кристалл тусклый совсем, надо бы заправить его.
Ах да, ещё в дверь звонил жандарм, но я не открыл, сами понимаете.
Кивнул. Конечно, понимал. Если Мэтью увидят в моём доме, то им непременно заинтересуются синемундирые.
— И что? Он там продолжает стоять?
— Да, господин. Под дверь записку просунули. Вот.
Рыжий мальчишка шустро передал мне сложенный вдвое голубой листочек бумаги.
— И что, сам не читал? — спросил я насмешливо.
— Что вы, господин! Как можно? Это же дела благородных господ, да и читать я умею лишь печатные буквы, как в новостных листках пишут! — Мальчишка всю речь держал пальцы сцепленными, а под конец тирады всплеснул руками.
Я криво усмехнулся.
— В следующий раз, когда будешь врать, Мэт, учти, что жесты рук должны сопровождать устную речь или опережать её, но никак не отставать. При ярких эмоциях, таких как возмущение или гнев, люди обычно всплёскивают руками, а уже потом выдают недовольную тираду.
Нос и уши мальчишки пристыженно заалели в тон огненной шевелюре. Разумеется, любопытный сорванец прочёл записку несколько раз, прежде чем отнести хозяину.
— Г-господин Ксавье, простите, я всего лишь хотел…
Остановил поток извинений жестом.
— Мэт, мне не нужны твои извинения, но вот ложь в своём доме я не потреплю. Ещё раз соврёшь, выставлю за порог. Понял? А теперь брысь на кухню или из особняка через задний ход, чтобы жандарм тебя не заметил.
Плечи мальчишки опустились, взгляд потух.
— Слушаюсь, господин Ксавье.
Когда рыжая шевелюра исчезла из поля зрения, Берни перевёл на меня задумчивый взгляд.
— Жёстко ты с Мэтом общаешься. А я его, между прочим, застал в четыре утра на пороге особняка. Он тебя всю ночь дожидался и спать не ложился.
— Угу, — промычал в ответ, больше не слушая помощника.
Так, что там у нас…
«Уважаемый Кай Ксавье,
В жандармерии есть для вас небольшое, но важное дело, пожалуйста, приезжайте как можно скорее. Вознаграждение двадцать фэрнов. Прислал за вами Клаусиса.
