— Берни, ты не помнишь, куда Мэт дел моё пальто и котелок?
— Вы всё-таки собираетесь ехать в участок? — Брови Шейна взлетели вверх.
— Кай, ты сума сошёл! — одновременно с ним воскликнул секретарь. — Нам предлагают заняться делом за триста фэрнов, а сколько тебе заплатит жандармерия? Двадцать или тридцать? И за что? За то, что ты поедешь дьявол знает куда, в какое-то поместье под Лорнаком в эту непогоду… Да аренда автомёбиуса и топливные кристаллы нам могут выйти дороже!
Демонстративно закатил глаза.
Ух, как же он мне надоел со своими деньгами! Отказываюсь от дела — бесится, соглашаюсь — снова бесится. Может, стоит сменить секретаря на более тихого и зашуганного, чтобы не смел мне перечить? Как же было здорово работать с Берни в наш первый год знакомства. Вечно испуганное выражение лица, восторженно открытый рот, заискивающая речь с придыханием, а смотрел на меня и вовсе как на какое-то божество.
— Вообще-то семнадцать фэрнов. — Уголки губ инспектора опустились книзу, а глаза чуть сузились.
«Но ты бы не заплатил мне и фэрна за это дело….»
— Ваша беда, Теренс, что в характере сочетаются откровенная глупость и надменность. Вот если хотя бы одно из этих качеств, то на повышение ещё можно было бы надеяться, а так… Сколько вы уже ходите в инспекторах? Два года? Три? Хотя постойте-ка, по-моему, все четыре.
Кровь бросилась в лицо мужчине, он набрал полные лёгкие воздуха, чтобы достойно ответить, но я жестом указал ему замолчать.
— Берни, я собираюсь заработать семнадцать фэрнов, так как не далее как полчаса назад ты взывал к моей совести.
И я уверен, что смогу распутать это дело, лишь поговорив с дворецким. Мне не потребуется ехать в поместье.
Я, наконец, нашёл пальто, которое разгильдяй Мэтью бросил на спинку стула. Просунул руки в рукава и оглянулся в поисках головного убора. Не то чтобы я любил одеваться согласно этикету, скорее наоборот, вот только мокнуть под дождём совершенно не хотелось.
— Ксавье, вы отвратительны! Вы только что оскорбили служителя правопорядка, — наконец взорвался инспектор, стремительно багровея.
— Не оскорбил, а сказал правду. Но, видимо, ваше скудоумие находится в ещё более плачевном состоянии, чем я думал. Не спешите, одевайтесь, я подожду вас на улице. Берни, — секретарь в отличие от инспектора был куда проворнее и уже успел накинуть на себя верхнюю одежду и цилиндр, — захвати мою трость-зонт. Кажется, я оставил её в кабинете.
