Видимо, не только у одного меня, раз её ещё не тронули. Знай она, на что напрашивается, точно не вела бы себя так с незнакомым мужчиной.
Неприятное колющее чувство зародилось где-то в груди. Интересно, сколько этой чернявой платят в «Старом Лосе»? Пару фэрнов? Полтора? Почему она вообще подалась в этот вонючий трактир в рыбацком квартале? Для подавальщицы три фэрна — целое состояние, на которое можно купить и хорошее новое платье, и питаться пару недель пшеничными лепёшками с маслом. Огромные глаза на перепачканном личике смотрели на меня с плохо скрытой надеждой.
Я выругался про себя. Вот честное слово, никогда не страдал благотворительностью и прочей дребеденью.
Демонстративно отсчитал пятнадцать синнитов, остальное убрал в бархатный мешочек.
— Эй, красавица!
— Да, сэр, — тут же просияла подавальщица, приближаясь.
— Держи на чай за радостную новость. — Я одной рукой вложил в крохотную ладошку пятнадцать синнитов, а второй одновременно обвил худенькую талию, притягивая девушку к себе, и незаметно кинул мешочек в тот самый карман платья, что только что рассматривал.
Наклонился совсем близко к уху подавальщицы и произнёс:
— Чтобы сегодня же уволилась из этой дыры. На деньги в кармане купишь приличную одежду, смоешь с себя всю краску и попросишься помощницей швеи на Кленовой аллее. Там целых семь конкурирующих ателье, зайдёшь в каждое по очереди, покажешь, что умеешь, и согласишься на то предложение, которое тебе дадут первым. Поняла?
Девчонка вначале испуганно замерла, глядя на меня широко распахнутыми глазами, а потом в глазах пронеслась искренняя радость.
Она резко, как болванчик, закивала и уже была готова начать благодарить, как я резко её одёрнул.
— Давай, пошевеливайся, быстро-быстро! — и когда девушка бросилась к двери в подсобное помещение, я крикнул вдогонку: — И помыться ещё не забудь!
Повернулся и…
— Кай, что это было?!
Джейн смотрела на меня с неприкрытой брезгливостью и отвращением. Пожал плечами."
"— Нашёл себе девку за пятнадцать синнитов, — улыбнулся так же широко, как только что улыбкой одаривала меня подавальщица.
— Правда, не люблю грязных. — Подхватил леди Джейн за локоток, отбрасывая пропитавшуюся кровью тряпку. — Пойдём отсюда, нам пора.
Многие в таверне кидали на нас уже откровенно недобрые взгляды. Ещё бы! Из-за того, что я не проиграл бой, как рассчитывали эти убогие, их кошельки изрядно полегчали. Но леди Джейн явно не понимала, когда стоит заткнуться и выполнять то, что ей сказано.
