Король медвежатников

А когда Георгий наконец излился, издав глухой рык, женщина ответила таким же сладостным рычанием, крепко вонзившись ноготками ему в плечи.

Бессильно откинувшись, он закрыл глаза, на мгновение позабыв о бриллиантах, что расцарапали его живот, о последних злоключениях, не помнил даже о корабельной крысе, что чувствовала себя в его каюте полнейшей хозяйкой. Впрочем, с последним действительно можно было согласиться. Кто он на корабле? Всего лишь гость! Когда он сойдет на берег, крыса первым же делом расположится на его подушке.

— Дружок, ты, наверное, очень устал? — ласковым голосом пропела женщина.

Георгий посмотрел на женщину, удобно расположившуюся на его руке. В одночасье Мария сбросила годков пятнадцать, в глазах сверкает девичье плутовство. А может, все дело в полумраке? А собственно, какая разница! Ради своего спасения он готов провести ночь даже с Бабой Ягой. А дама в целом недурна, а потом такой неиссякаемый темперамент!

— В общем-то… нет! — уверенно отвечал Георгий.

И, к своему удивлению, он вновь почувствовал прилив мужского желания.

Таким жеребцом Чернопятов не ощущал себя давно. А может, его любовный подъем — своеобразная реакция на нервные переживания?

— А теперь я хочу вот так, — взяла инициативу в свои руки Мария. И уверенно взгромоздилась на Чернопятова.

Сутки пролетели совсем незаметно. Из каюты Жора отказывался выходить наотрез. Подобную прихоть возлюбленного Мария относила к новому витку его душевных переживаний. Принеся из буфета еды, она кормила ею своего возлюбленного.

А Георгий, подкрепившись деликатесами, старался оправдать ее ожидания. Иногда их крики начинали перекрывать звук корабельного двигателя, и он предусмотрительно набрасывал на лицо женщины подушку, стараясь заглушить столь нежелательные проявления экстаза.

Когда они проплывали Босфор, он ненадолго приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть скалистые утесы пролива. Корабль шел так близко к берегу, что казалось, один из выступающих утесов способен разодрать борт корабля. Но нет, обошлось.

Впереди высоченными минаретами и крохотными лачугами, во множестве разбежавшимися по всему побережью, их встречал разноголосый Стамбул.

Где-то над головой бухнула бортовая пушка: экипаж корабля приветствовал древний город.

Мадам, полузакрыв глаза, ожидала продолжения:

— Ну, чего же ты остановился, милый мой Победитель?

Через какой-то час корабль пристанет к берегу. Чернопятов осознал, что это, возможно, единственный его шанс остаться в живых.