Король медвежатников

Михаил Архипович поднял руки и медленно попятился:

— Не балуй, не балуй!

Ноги его зацепились за ковер, и он тяжело осел на пол.

Георгий схватил с полки картину и рванулся к двери. Через парадный выход не проскочить — там извозчик. Вот кто настоящий убивец! Выскочив в коридор, Чернопятов устремился к узкой двери, она вела к черному ходу, выходящему на смежную улицу.

Оглянувшись на миг, Чернопятов успел заметить, что франт, согнувшись, вывалился в коридор.

Стараясь не споткнуться о нагромождения разного барахла на лестнице черного хода, Чернопятов, грохоча каблуками по ступеням, быстро спускался вниз.

Темно. Можно оступиться.

Где-то наверху ахнул оглушительно выстрел. Так же громко отозвался другой. Что же там происходит? Может, это Парамон со своими людьми наткнулся на франта с Михаилом Архиповичем? Не исключено, что стрельбу затеял франт. Легче от этих мыслей не стало. «А, хрен их всех разберет!» — отворил Чернопятов дверь, ведущую во двор, и уже через несколько секунд был на улице.

Глава 11 Подделка картин — прибыльный бизнес

Савелия всегда удивляла привычка парижан развешивать белье во дворах, причем в самых неожиданных местах.

Даже странно, что хозяйки до сих пор не завесили простынями скульптуры Лувра и не перекрыли стираными рубахами и юбками Елисейские поля.

Вот и сейчас — всего восемь часов утра, а двор завешан бельем, словно парижские кумушки вместо занятий любовью всю ночь стирали.

Пробираясь развешенное белье, словно через лабиринт, Савелий Родионов добрался наконец до подвала.

Дверь была открыта, и он уверенно, громко постукивая тростью, принялся спускаться вниз.

А вот в подвале его ожидал сюрприз: дверь в мастерскую была закрыта. Он остановился и прислушался. За дверью тишина. Хотя… нет, кто-то ходит, половица скрипнула, словно вздохнула. В комнате кто-то находился. И гостей явно не ожидал.

Постояв немного, Савелий постучал в дверь тростью. Получилось громко. Оно и понятно — арочные своды, а они очень хорошо проводят звук. Никто не отозвался. Савелий решил побеспокоить хозяина еще раз, еще более громким стуком.

Размеренные ритмичные удары, не уместившись в тесном пространстве, радостно вылетели наружу.

— Мсье, — громко произнес Родионов. — У меня к вам есть разговор. Я знаю, что вы находитесь в комнате. Откройте, пожалуйста, дверь. Это очень важно для вас.

Раздался скрип, осторожный и продолжительный. Хозяин комнаты топтался у порога и, очевидно, терзался сомнениями, стоит ли открывать дверь незваному гостю.