Король медвежатников

Грот-мачта почти вырвана с корнем, и теперь, расщепленная, она торчала из палубы, словно подгнивший зуб. Форштевень поврежден, киль обломан, а бизань-мачта, накренившись, готова была рухнуть в воду.

Папская галера следовала на Эльбу для ремонта, чтобы потом отправиться в плавание далее.

Судно было обречено. Казалось, это понимали и на самой папской галере. Несмотря на все старания, она никак не могла оторваться от преследователей и напоминала огромного раненого зверя, истекающего кровью, по следу которого уже устремились хищники.

Пока у пиратов не было отваги и сил, чтобы напасть на сильное, но обескровленное животное, но пройдет совсем немного времени, и жажда легкой добычи вскружит им голову, и они напрочь позабудут об осторожности.

На четвертый день пути на море упал густой желтый туман. Он казался настолько вязким, что создавалось впечатление, будто галера вязла в нем словно в вате. Невозможно было рассмотреть даже собственную руку. А когда на шестой день пути туман вдруг неожиданно рассеялся, то оказалось, что галеры отстоят друг от друга на расстоянии нескольких сотен метров.

Шок для обоих экипажей был настолько велик, что несколько долгих минут противники рассматривали друг друга в полнейшей немоте. А потом с пиратского судна раздался отчаянный крик Бахтияра:

— На абордаж! Алла! Смерть неверным!

Взмахнули веслами гребцы, пытаясь уйти от преследования, но было поздно — в борта папской галеры уже вцепились брошенные крюки, и пираты, ухватившись за канаты, яростно принялись тянуть судно на себя.

Поначалу корабль не хотел двигаться. Так бывает с заарканенным животным, не желающим смириться с потерей свободы. А уже потом, поддаваясь могучей силе, судно обреченно стало приближаться.

Рыцари обрубали канаты с крючьями. Но на их место тут же забрасывались другие, и суда медленно, но неуклонно продолжали двигаться навстречу друг другу, все более сокращая расстояние.

Пираты яростно размахивали шестоперами и булавами, у многих в руках сверкали боевые топоры.

Рыцари в легких доспехах, выстроившись в шеренгу вдоль бортов и обнажив мечи, в угрюмом молчании ожидали неприятеля.

Суда встретились с громким ударом, опрокинув стоящих на палубе. А еще через несколько секунд на папскую галеру посыпались пираты. Одетые в шаровары и кафтаны, презирая доспехи, они яростно набрасывались на рыцарей, закованных в броню.

Бахтияр спрыгнул на палубу папской галеры одним из первых. В правой руке он держал боевой топор, в левой — булаву.