Король медвежатников

Следовало бы закрыть глаза, но жить оставалось всего лишь миг и хотелось насладиться светом, сверкнувшим на заточенной поверхности меча. Именно его предстояло забрать с собой в преисподнюю. Но, подобно молнии, в воздухе сверкнул шар и со всего размаха обрушился прямо на голову рыцаря. Под металлическими шипами мелко хрустнула человеческая плоть, и рыцарь упал на заляпанную кровью палубу.

Бахтияр лишь глазами поблагодарил своего спасителя — крупного мавра, примкнувшего к его отряду в прошлом году, и вновь бросился в самую гущу боя.

Неожиданно на палубу выскочила молодая женщина в белых шароварах и в длинной шелковой рубахе. По одежде мусульманка, но вот лицо открыто — непростительная вольность для правоверной (а хороша!), и, посмотрев на убитого рыцаря, завизжала в голос.

Выходит, в трюмах еще и женщины! В походных условиях они такой же желанный товар, как еда и питье. Крик женщины будто бы подхлестнул пиратов. Их натиск усилился, и рыцари один за другим падали на палубу.

Гребцы галеры безучастно наблюдали за сражением — они уже сделали свой выбор.

Один из оставшихся в живых рыцарей, верткий и красивый юноша, продолжал неустанно размахивать длинным двуручным мечом, яростно сокрушая наседавших пиратов. Крестоносец не уставал и выглядел заговоренным. Такое напряжение мог выдержать только молодой здоровый организм, тренированный и закаленный в бесконечных сражениях. С тяжеленным мечом он справлялся с такой завидной легкостью, будто размахивал всего лишь тоненькой хворостиной.

Свободное пространство вокруг него все более сокращалось.

Рыцарь не устал, просто атакующих пиратов стало больше. Морские разбойники шаг за шагом теснили молодого воина. Так поступают волки, загоняя сохатого в болото. Действуют сообща, стаей, и в то же время каждый из них прекрасно знает свою собственную роль.

Молодой рыцарь был настоящим бойцом. Он сражался искусно и уверенно. Охотно верилось, что с обнаженным мечом крестоносец прошел всю Палестину и был готов освободить Гроб Господень.

Пираты прижимали юношу к борту.

Отсюда у него один путь — в море или под клинки пиратов, что, в общем-то, равноценно. Вот один из пиратов, рыжебородый Хамза, выскочил вперед, пытаясь зайти юноше в тыл. Но тут же напоролся на меч, и, харкнув кровавой пеной, ухватился за рану и неловко повалился на палубу.

Из доспехов на юноше была только невесомая кольчуга. Она защищала лишь от стрел, да и то отправленных с большого расстояния. А стрела, пущенная из арбалета, легко пригвоздит его к борту.