Король медвежатников

— Я никогда не забуду твоей щедрости, — негромко произнес Масхуд.

— Считай себя капитаном этой галеры, — громогласно объявил Бахтияр. — В экипаж можешь взять вот этих, — показал он на матросов папской галеры, изъявивших желание остаться с пиратами.

— Я не подведу тебя, капитан, — отвечал Масхуд.

Бахтияр попытался поймать взгляд юноши, но не получилось. Масхуд вновь превратился в покорного слугу, не смевшего смущать откровенным взглядом своего повелителя.

— Надеюсь, что ты меня не разочаруешь. — И, не дожидаясь ответа, Бахтияр распахнул дверь следующей каюты.

Небогато: две кровати, укрепленные рядом, в центре — небольшой стол, но вполне достаточный для того, чтобы без тесноты за ним расположились двое. В углу — небольшой сундук, вряд ли в нем могло содержаться что-то ценное. Скорее всего — вещи. Бахтияр сделал знак рукой, и тотчас один из сопровождавших его матросов подскочил к сундуку и приподнял крышку. Так оно и есть — одежда. Вместе с мужскими панталонами и камзолом здесь лежала женская чадра.

А это что? Бахтияр приподнял тряпицу, аккуратно уложенную в углу — женский кафтан. Еще один предмет, подтверждающий, что в каюте жила женщина. Драгоценности можно было обнаружить в каюте капитана, где по заведенной традиции складывали все самое ценное. Капитанская каюта находилась в конце коридора, но Бахтияр не любил есть сладкое в начале обеда и приберег его под конец.

В углу, перевязанные грязноватой лентой, лежали два непримечательных холста, свернутых в трубку.

Может быть, карта с нанесенными на ней морскими путями? Уже интересно! Случается, что на таких картах помечают места, где пираты прячут золото.

Бахтияр посмотрел на дверь. У порога застыли трое матросов. Один из них, широкоплечий Тагир, даже вытянул шею, чтобы получше рассмотреть предмет, находящийся в руках капитана. Алчный блеск в глазах доказывал, что они думали об одном и том же.

Неплохо было бы завладеть сокровищами. Стараясь не показать своего волнения, Бахтияр развязал ленту и принялся медленно развертывать холст.

Его разочарование было сильнейшим, он с трудом удержался, чтобы не запустить холстом в стену. Но, когда полотно открылось во всей своей полноте, он осознал, что это нечто особенное, с чем ему не приходилось сталкиваться ранее. На холсте была изображена женщина с правильными чертами лица. Вроде бы не было ничего особенного в ее внешности, таких, как она, можно встретить в любом морском порту.