Король медвежатников

Вам нужно помнить, что в любой стране, где бы вы ни находились, у вас всегда найдутся друзья и союзники.

— Спасибо, командор.

— Не надо благодарить. Давай-ка лучше помянем нашего покойного отца. Помнишь его?

И только тут Чернопятов наконец понял, кого ему все время напоминал Вольдемар. Да это же бесследно пропавший сын старого графа Строганова. Вот он, значит, как устроился в этой жизни!

Георгий с трудом перевел дух. А Вольдемар лукаво улыбнулся и сказал:

— Не удивляйся, братец. Ты думал, что много обо мне знаешь, а по сути не знаешь ничего.

Ладно, мы с тобой все обсудим, а пока выпьем.

Командор вынул из саквояжа бутылку темно-синего стекла. Посуда красивая, с гроздьями винограда на выпуклых боках.

— Здесь найдется пара рюмочек?

— Конечно, — метнулся Чернопятов к шкафу и вытащил из него две стопки.

Потянув за пробку, командор легко откупорил бутыль.

— Вот только картина, которую ты принес, фальшивка.

— Этого не может быть, — в страхе выдохнул Чернопятов.

— И ты будешь со мной спорить? Ведь я помню на ней каждую трещину еще с раннего детства… Ладно, это неважно.

За твой успех! Считай это пока всего лишь некоторой прелюдией. Через неделю, когда соберутся все члены нашего братства, твое вступление в союз пройдет более торжественно. А потом, грех не отведать этого коньяка, ему ровно сто лет! — Командор твердой рукой разлил напиток, взяв стопку, произнес: — Ты кому-то отдавал картину?

— Да, — не без труда признался Георгий Чернопятов. — Чтобы сделали копию.

Это так… Для себя…

— Ты знаешь этого художника, мы обращались к нему…

Чернопятов выпил темно-коричневую жидкость. На мгновение его взгляд застыл, на губах показалась пена. Георгий пытался что-то сказать, но помешали спазмы, перехватившие горло. Рука его дрогнула, и из ослабевших пальцев выскользнула рюмка. Ударившись об пол, она разлетелась по углам мелкими колючими осколками. Сделав два неровных шага, Чернопятов остановился и, ухватившись руками за шею, повалился на пол, стукнувшись затылком о край стола.

Командор приблизился к нему.

— Я не только глава ложи, — сообщил он. — Но я еще и палач. Так бывает… Ты разочаровал нас, братец.

Посмотрев в расширенные от ужаса глаза Чернопятова, он удовлетворенно хмыкнул. Осторожно, словно опасаясь, что умирающий может ухватить его за запястье, вытянул из его пальцев амулет и бережно положил в карман.

Долг исполнен. Больше ему здесь делать нечего.

Вечером пришел Мамай.