Король медвежатников

— Откуда вам это известно?

— Дело в том, что я очень хорошо успел узнать этого человека. Барановский сплотил вокруг себя художников, которые подделывают для него картины, а потом он продает их состоятельным людям, таким, как вы, выдавая картины за подлинники. Это очень опасный человек! В Париже у него имеется несколько подпольных мастерских, где работают прекрасные художники.

— Право, я удивлен, — растерянно произнес старый граф. — Такой солидный господин. Почему же в таком случае им не займется полиция?

Губы Савелия тронула легкая улыбка:

— Этот вопрос не ко мне.

Этим делом занимается некто комиссар Лазар. Вам бы следовало обратиться к нему.

— Хм… Вмешивать в это дело полицию… Хотя, возможно, придется так и поступить. В любом случае, большое вам спасибо, господин… — наморщил д\'Артуа лоб.

— …господин Родионов.

— Честь имею. Мое дело предупредить вас об опасности.

— Очень признателен. Был рад знакомству.

Савелий вышел из галереи и, беззаботно размахивая тростью, направился к ближайшему скверу.

Галерея размещалась на втором этаже замка д\'Артуа. Из высоких сводчатых окон хорошо просматривался не только двор, заросший акациями и старыми каштанами, но и противоположная сторона улицы. Савелий чувствовал, как ему в спину смотрит по крайней мере пара заинтересованных глаз. Стараясь разыграть безразличие, Савелий с интересом посмотрел вслед хорошенькой девушке. Еще десять таких же неторопливых шагов, и он скрылся за высокими кустами акации. Отсюда его уже не рассмотреть, как ни вытягивай шею.

Савелий аккуратно раздвинул кусты и увидел, как из галереи торопливым шагом вышел мужчина. Уж не слуга ли это графа? Взмахнув рукой, он поймал проезжавшую пролетку и, быстро вскочив в нее, коротко назвал нужный адрес. Пролетка, рванувшись с места, понесла пассажира в сторону Монмартра.

В нескольких шагах от сквера его дожидался Мамай.

— Кто это был, не рассмотрел?

— Нет, хозяин. Куда едем?

— Гони за той пролеткой!

— Мигом, — поднял вожжи Мамай и тронул застоявшихся лошадей.

Пролетка маячила метрах в пятидесяти впереди, и лошадка резво барабанила копытами по серой брусчатке.

Наконец она замедлила бег и скоро остановилась. Пассажир небрежно сунул кучеру несколько франков и сошел с пролетки. Не оглядываясь, он уверенно направился по улице Винцента, и, пройдя сотню метров, свернул в угловой двор. Савелий подождал, пока он скроется в глубине, и направился следом.

— Меня не жди, — обронил Савелий Мамаю, — доберусь сам. Лучше присмотри за Елизаветой.