Король медвежатников

Худшее место для свидания придумать трудно, но так распорядился автор записки, а он, судя по содержанию, знал много.

Савелий вытащил часы и щелкнул крышкой: девять часов вечера.

Он еще раз осмотрелся. А это что такое? В груде разбитого стекла он вдруг увидел монету желтого металла. В центре небольшое отверстие для шнурка. Многим такие монеты служат в качестве талисманов. Осторожно, стараясь не пораниться о битое стекло, Савелий поднял монету и поднес к глазам. На монете была отчеканена морская змея, стянутая в крепкий узел.

А может, монета была оставлена сознательно, в качестве предупреждения? Ладно, поживем — увидим!

Савелий спустился на первый этаж, осмотрел лестницу. Третья ступень сверху. Именно под ней и был тайник. Он был небольшим, едва хватало на то, чтобы спрятать небольшую шкатулку с драгоценностями да плотно свернутое полотно.

Уф… пальцы уперлись в полотно.

— Господи, какой кошмар! — услышал Савелий чей-то голос.

Резко обернувшись, он увидел Барановского, стоящего в дверях.

— Как вы сюда вошли?

— Через дверь, милейший, — насмешливо ответил Барановский. — Вы так нервничали, что забыли закрыть за собой дверь. А нужно было бы понадежнее как-то поступить, на ключик, что ли, запереться. А я ведь знал, что вы придете.

— Что вам от меня нужно? — вставил Савелий доску на место.

— Я вижу, у вас там пистолетик за пазухой припрятан. Не пальнули бы сдуру-то! Чай, не мокрушник, а потом, у меня к вам и в самом деле очень серьезное дельце имеется.

Выглядел Барановский вполне добродушно, даже улыбался.

Савелий с удивлением обнаружил, что господин Барановский выше его почти на полголовы. Странно, прежде он не замечал за ним подобной величавости.

— Вы знаете, кто это сделал? — спросил Родионов, кивнув на разбросанные по комнате вещи.

Барановский хмыкнул:

— Следовательно, вы знаете, кому принадлежит эта вещица? — разжал Савелий ладонь.

Родионов готов был поклясться, что на лице Барановского мелькнул настоящий страх, когда он увидел завязанную в узел змею.

— Вы нашли ее здесь?

Лицо «фабриканта» приняло беззаботный вид. Теперь трудно было поверить, что золотая монетка могла вызвать у него такое смятение. Тимофей Барановский даже улыбнулся, — получилось вполне искренне.