Король медвежатников

— А как же вы? Ведь вы только что сами говорили…

— Я буду молиться, сын мой. Молитвы меня спасут.

— Откуда же пришли эти символы?

— Все эти знаки достались нам в наследство от жрецов древних цивилизаций: от шумеров, из Египта, ими увлекались инки и майя. Крестоносцы вдохнули в них вторую жизнь и разнесли их по всему свету. А от них они попали к масонам, которые переиначили их значение. Но, так или иначе, такие символы всегда живы и выполняют предначертанную задачу. Они не умерли, а просто переродились в другие формы.

Если свести все эти нарисованные знаки воедино, то они говорят о том, что каждый, кто держал эту картину, будет умерщвлен!

Савелий нервно расхохотался:

— Занятная получается история. Меня могут убить масоны, потому что какой-то колдун начертил и заговорил эти знаки несколько столетий назад. Я правильно вас понял?

Священник не разделял веселья Савелия. Он ответил сдержанно и сухо:

— Но какое отношение к масонам имею я? Ведь я же их совершенно не знаю.

— Это ничего не значит. Зато они могут вас знать.

Они всюду!

— А если мне переговорить с этими самыми масонами? Я слышал, отец Мессиан, что вы имеете с ними связь, — осторожно осведомился Савелий.

Священник отвел глаза.

— Люди преувеличивают мою значимость, я всего лишь скромный служитель церкви. А масоны, как вам известно, очень закрытая организация.

— Но есть пути, ведущие к любым дверям.

— Насколько я понимаю, вы говорите о деньгах, сын мой? — откровенно спросил аббат.

— Простите, святой отец, я не хотел вас оскорбить.

— Вы меня не оскорбили… Здесь совсем иное, — ответил аббат после некоторой паузы.

 — Мы живем в этом грешном мире, а следовательно, не можем отстраниться от него и должны считаться с навязанными законами.

— Теперь такой вопрос: сколько это будет стоить? И пожалуйста, святой отец, говорите так, как есть, безо всякого лукавства!

— Ну-у, я полагаю, не менее трехсот тысяч франков, — после раздумья протянул монах.

Савелий едва сдержался, чтобы не крякнуть. Не карманная сумма, прямо надо заметить.

Заметив растерянность Родионова, аббат продолжал все тем же серьезным голосом:

— Эти деньги пойдут на реконструкцию храма. Он изрядно обветшал.

Грешно было бы думать, что старый монах надумал взять деньги себе. Такие лица, как у старца, встречаются только у святых. Судя по усталому виду аббата, время, отведенное для земного бренного существования, он проводит в усердных молитвах, преодолевая всевозможные искушения и совершая немыслимые подвиги над телесной сущностью.