Король медвежатников

С бортов судов на примолкший город глубокими темными жерлами смотрели корабельные пушки. Взгляд их был мрачен и темен.

До окончания ультиматума оставалось не более часа. И пушкари, справедливо предчувствуя большую потеху, по-деловому толклись у орудий, поглядывали сквозь прицелы на крепостные стены, подкатывая поближе ядра.

Все было готово к бою. Совсем скоро каменные ядра разобьют в щепы дубовые ворота, и в образовавшиеся проемы хлынет корпус янычар, размахивая ятаганами над головой. Лихие рубаки, привычные к войне, быстро наведут в городе надлежащий порядок.

По мнению адмирала, паша Хабибулла предоставил прекрасной даме слишком большой срок для сборов. За двенадцать часов, что ей было отведено для прибытия на адмиральский корабль, можно было пересечь из конца в конец всю Италию, обвенчаться, зачать ребенка и еще наделать массу всяких глупостей.

Ультиматум следовало отписать в более жестких тонах, не тратя времени на четверостишья, в которых паша был большой мастер.

Для подавляющего большинства горожан было ясно, что Ванесса Нори не придет. Если бы она действительно желала соединиться с шестидесятилетним старцем, то потратила бы пятнадцать минут на дорогу от своего дома до гавани, где пристал адмиральский корабль.

На пристани никого не было. Не считая бродяг, которым некуда было податься, и тех немногих горожан, что не успели попасть в город до закрытия.

Опершись руками о борт, паша Хабибулла неподвижным взглядом смотрел на замерший город. Отказов он не выносил, и совсем несложно было предугадать, какая участь ожидает город, если его губернатор окажется недальновиден.

Два года назад флотилия паши разграбила соседний город Реджо лишь за то, что была немного задержана выплата причитающейся дани. Стены города были разрушены до основания, все ценности вывезены на судах, а тысячи горожан обращены в рабство.

До окончания назначенного срока оставалось всего несколько минут. Если бы Ванесса Нори пожелала прийти, то она давно бы уже стояла на берегу и приветливо помахивала платком алжирскому паше. Выходит, не судьба! В это поверили все, но только не Хабибулла.