Король медвежатников

— Напрасно… В сущности, методы воинствующих рыцарей и масонов одни и те же. По своей сути это закрытые ордена. Со своей символикой, своим кредо, своими обрядами… Своими идолами, если хотите! Друг друга они понимают даже без слов, при помощи знаков, известных только им одним. Масонство проникло во все сферы власти, и человеку, входящему в их систему, обеспечено блестящее будущее. Его поймут, поддержат. Попасть в ложу масонов чрезвычайно трудно, так же как непросто было стать членом рыцарского мистического ордена. Для того чтобы попасть в него, кроме высокого денежного взноса нужно было иметь соответствующую родословную, которой не каждый мог похвастаться.

Так вот, нынешние масоны — прямые потомки средневековых братств, и они с легкостью жертвуют свои состояния в пользу ордена.

— Вы полагаете, что Янычар один из таких?

Генерал заметно нервничал. Только с чего бы это?

— Не сомневаюсь. Я полагаю, что его задача — вовлекать в среду масонов наиболее влиятельных и богатых людей. И, судя по всему, дела у него продвигаются неплохо.

По моим данным, в масонских ложах состоят даже царские особы.

— У них очень широкий размах, — согласился Савелий.

— Не то слово! — охотно подхватил Григорий Васильевич. — Ведь по большому счету д\'Артуа чужестранец. Однако каким-то образом ему удалось проникнуть во французскую элиту. Это дорогого стоит.

— Почему же он собирал вещи, связанные с пашой Хабибуллой? — Савелий задал вопрос, который мучил его на протяжении последних дней.

— Насколько мне известно, Янычар был его наследником.

А сам Хабибулла был женат на графине рода Артуа. Так что не было большого лукавства, что он выдавал себя за д\'Артуа. Только вот насколько это родство было близким?

— А в России у него есть родственники?

— Его семья была в родственных отношениях со Строгановыми.

— Вы сказали, что он был в родственных отношениях со Строгановыми? Это точно? — невольно выдохнул Савелий.

Григорий Васильевич удивленно посмотрел на изменившееся лицо Родионова.

— Они самые. Ну, право, я вас не узнаю! Что с вами? — недоуменно протянул генерал.

 — Я всегда считал, что… э-э-э… медвежатники более хладнокровный народ. Вот и румянец у вас на щеках проступил, Савелий Николаевич. Очень настораживающий симптом. Здоровьице-то беречь надо при вашей профессии.

Савелий глотнул горячего чаю.

— Если это так, то он должен знать Чернопятова. Тот проживал в доме у старика Строганова, который стал заботиться о нем вскоре после отъезда родного сына. Потом сын куда-то пропал.