Король медвежатников

А то и вовсе его испустить.

— Генерал, здесь еще один. Посветите!

Савелий уже в который раз ругал себя за то, что они поспешили. Следовало бы дождаться следующего утра. При дневном свете даже кладбище с воскресшими мертвецами не напугает.

Григорий Васильевич был собран и серьезен. Чиркнул спичкой и уверенно поднес пламя к безжизненному лицу.

— Мертвяк, что ли?.. Бог ты мой! — не удержался от восклицания Аристов. — Да это же так называемый граф д\'Артуа! Странно, каким образом он здесь оказался?

Савелий глухо ответил:

— Таким же, как и мы, господин генерал.

Явился за сокровищами. Похоже, что здесь не обошлось без борьбы. Во-он как распластался. А потом, он не так легкомыслен, чтобы дать просто так стукнуть себя по темени. Что у него в руке? Посветите!

Григорий Васильевич достал из коробка несколько спичек и поджег одну.

Пальцы правой руки «графа» были сжаты в кулак, из которого выглядывал небольшой лоскуток ткани. Осторожно, будто опасаясь причинить мертвецу боль, Савелий попытался разжать ладонь.

Неожиданно «граф» открыл глаза и глухо застонал.

— Живой! — выдохнул Савелий.

Аристов от неожиданности выронил спичку, и она погасла, погрузив окружающее пространство в еще больший мрак.

— Ну, вы, право, как институтка! — недовольно зашипел Родионов.

Через несколько секунд спичка вспыхнула вновь.

— Переверните его на спину, — попросил Григорий Васильевич, — он что-то хочет сказать.

Осторожно Савелий перевернул тело на спину.

— Вы перепачкались, — сдержанно заметил Аристов, показав взглядом на рукав Савелия.

Опустив взгляд, Родионов увидел большие темные разводы. Чего уж теперь-то!

— Вы хотите что-нибудь сказать? — в самое лицо умирающему произнес Савелий, приподняв его голову.

— Я-а-а-ны-ча-а-ар, — прошептал «граф» и, дернувшись, замер.

— Все… Отошел! — объявил Савелий, посмотрев на застывшее лицо «графа».

Так же осторожно, будто опасаясь, что покойник может разбить затылок о мраморные плиты, он положил его отяжелевшую голову на холодный пол.

Пальцы «графа» разжались, и Савелий увидел в его ладони крупную темно-коричневую пуговицу. Кажется, он видел ее однажды. Только вот где? Взяв пуговицу, Савелий повертел ее и рассмотрел какие-то малопонятные знаки. Ладно, потом разберемся, положил он пуговицу в карман.

Григорий Васильевич уже успел спалить полкоробка, и сгоревшие спички щедро усыпали пол склепа.