Король медвежатников

Брови барышни слегка искривились. Савелий посмотрел на этот неправильный излом и вдруг осознал, что он совершенно не знает Елизавету. Точнее, знаком лишь с ее оболочкой — красивой, очень привлекательной, а под ней существует совершенно другая Елизавета, о которой он даже не подозревал.

Похоже, что Аристов был слегка обескуражен настойчивостью Елизаветы и даже с некоторой мольбой взглянул на Савелия — дескать, эта ваша женщина, вот вы с ней и разбирайтесь!

Джентльмен, стоявший за спиной Елизаветы, не принимал участия в разговоре.

Он выглядел холодным, как кусок камня, и был невозмутим, как языческий божок. Савелий испытал нешуточную ревность. Оказывается, у его женщины в Париже была какая-то своя жизнь. Уж не с этим ли молодым человеком она прочесывала Париж в поисках модной шляпки? А может быть, она встречалась с ним вместо походов по магазинам?

Савелий, не сумев подавить ревность, сделал решительный шаг ей навстречу.

— Елизавета, мне кажется, нам с тобой нужно серьезно поговорить.

— Милый, в следующий раз.

Длинные и прохладные пальцы коснулись его щеки, заметно остудив его пыл.

Повернувшись к генералу, она протянула руку и разжала ладонь. Между пальцами Савелий увидел ассигнацию в сто франков, точнее, ее половинку.

Генерал Аристов сдержанно кашлянул. Осторожнее, чем следовало бы, вытянул из пальцев барышни половинку банкноты, несколько нервознее, чем следовало бы, выудил свою и, сложив их между собой, легко убедился, что это половинки целого.

— Возьмите, — несколько смущенно сказал Григорий Васильевич. — Значит, вы и есть тот самый… хм… так сказать, мой патрон. Право, не ожидал! Так что же с ним делать?

— Это и есть Янычар. Его нужно переправить в Москву, — быстро сказала Елизавета. — Слишком много тайн замыкается на его персоне.

— Вот как? — сдержанно удивился Аристов. — Серьезная величина. А я считал его альфонсом… и убийцей!

— Как ты здесь оказалась? — спросил Савелий.

— А разве не ты, милый, передал мне записку, что встречаешься под мостом с Янычаром.

Ты сделал это через Григория Васильевича, — улыбнулась Елизавета. — Я ведь тоже кое-что понимаю в знаках, ты просил помощи, и вот я здесь.

Савелий посмотрел на набережную. Все те же четыре пары разыгрывают безмятежное спокойствие. Усмехнувшись, он подумал о том, насколько же был недальновиден.

— Позвольте, это каким же образом вы хотите переправить его в Москву? — вмешался Аристов.