Король медвежатников

— Ваши паспорта, господа, — вежливо попросил офицер, когда они подошли к дипломатическому коридору. Забрав документы, он старательно разглядывал каждый лист, вдумчиво изучая печати. Насмотревшись, учтиво вернул. — Это ваш багаж? — спросил он, указав на ящик и чемоданы.

— Да, мсье, — мило улыбнулась Елизавета.

Заметив, как двое носильщиков, надрывая спины, сгрузили длинный ящик, скупо заметил:

— Что-то он у вас тяжеловат.

— Да… Там дипломатическая почта, а еще… кирпичи, — располагающе улыбнулась Елизавета.

Офицер расхохотался:

— А вы, мадемуазель, оказывается, большая шутница. По вас этого не скажешь.

В холл пушечным ядром, рассекая пространство, вкатился комиссар Лазар. Размахивая над головой бумагой, он закричал:

— Стойте, мсье, задержите багаж! У меня имеется предписание проверить его!

— Вы спятили! Это дипломатический багаж! — предупредил комиссара таможенник.

— Это распоряжение министра! — Комиссар Лазар тряхнул бумагой, обернувшись. За его спиной молчаливо стояли двое агентов — невозмутимые гранитные статуи. — В этом ящике должен находиться гражданин Франции, наш агент!

Офицер с интересом посмотрел на Лазара, но спорить больше не посмел. Взяв бумагу, он внимательно принялся изучать ее.

— Я несу ответственность, — угрюмо протянул он. — Знаете ли… Может случиться дипломатический скандал… Все-таки такое дело. — И, возвращая бумагу, добавил: — Очень сожалею, мадам, но ничего не могу поделать.

— …У вас свое начальство, а у меня свое.

— Я буду жаловаться! — холодно предупредила Елизавета.

— Откройте, пожалуйста, ящик, — вежливым, но непреклонным голосом попросил офицер.

— И вы думаете, что после всего того, что произошло, я буду стараться? Потрудитесь сами!

Елизавета достала из сумочки ключ. В тот момент, когда офицер хотел взять его, ее ладонь неожиданно разжалась, и связка, выскользнув, стукнулась о край ящика и, мелко позвякивая, отскочила в сторону.

— Вы очень неловки, мадам, — сдержанно укорил ее офицер и, наклонившись, поднял ключ. — Так, где тут скважина? Ага…

Дважды повернув ключ, он приподнял крышку.

— Я буду жаловаться, — холодно напомнила Елизавета. — Я вас предупреждала!

Лицо комиссара удивленно вытянулось.

На лице офицера отобразилась горечь.