Король медвежатников

Послушайте, у меня и так из-за вас будут большие неприятности. В вашем предписании сказано, что вы можете осмотреть багаж мадемуазель Волковой, так? А сумасшедший, привязанный к носилкам, это, по-вашему, багаж?! Если вы не удалитесь отсюда, то я прикажу выпроводить вас силой! — повысил голос таможенный офицер.

— Вы делаете большую ошибку, — угрюмо повторил комиссар.

Офицер нарочито учтиво поинтересовался у Елизаветы:

— Где же вы разместите вашего э-э-э… больного сотрудника?

— Его купе находится рядом с моим. Мало ли что может произойти в дороге! Я должна быть рядом! — вздохнула Елизавета.

Тем временем носилки внесли в вагон. Потеснили застывшего в проеме проводника. Не очень заботясь об удобстве больного, перевернули носилки боком и внесли в купе.

Поезд дернулся, лязгнув колесами, и медленно, издав прощальный гудок, покатился по путям.

Елизавета вошла в купе. Присела за столик и, достав сигарету, закурила.

— Ну, что ты на меня так пялишься? Ты же ненормальный! Тебе должно быть все равно, курю я или нет.

Достав из сумочки перочинный нож, барышня чиркнула по веревкам на запястьях, еще дважды у голеней.

Отшвырнув обрывки веревок, Савелий присел и уже самостоятельно стал сматывать с лица бинты. Скомкав их, он зло швырнул бинты в угол.

— А тебе очень идет смирительная рубашка, — улыбнулась Елизавета. — Может быть, ты не будешь ее снимать до самой Москвы?

— Когда приедем в Москву, могу доставить тебе удовольствие и буду надевать ее каждый вечер вместо пижамы, — хмыкнул Савелий.

— Я думал, что так и пролежу связанный по рукам и ногам, — признался Савелий. — В таком положении очень скверно думается. Так и в самом деле недалеко до помешательства. Я хотел спросить у тебя, а куда же делся Янычар?

Елизавета хитро улыбнулась:

— Не стоит о нем беспокоиться. Сейчас ему, конечно, не так хорошо, как нам… А если откровенно, в Петербург его доставят морем.

— Я даже не подозревал, что ты такая важная особа.

— Ты много о чем не подозревал.

Дверь купе была слегка приоткрыта, и Савелий увидел, как по коридору прошел Виталий. Они обменялись взглядами, и Виталий скрылся за дверью далекого купе.

— Что это за франт? — стараясь скрыть ревность, спросил Савелий.

— Забудь сразу же, что я тебе скажу: это Скрябин Виталий Юрьевич, — с заметным уважением, понизив голос, сказала Елизавета.