Король медвежатников

Париж действовал на него благотворно, он уже не походил на дикого разбойника, каким выглядел всего лишь год назад. Теперь он напоминал богатого бездельника, решившего помечтать в одиночестве.

— Так что там? — спросил Савелий, присаживаясь рядом. Крепкие ладони удобно успокоились на круглом набалдашнике трости.

— Живет он в центре Парижа на Вандомской площади, — сообщил Мамай. Савелий слегка улыбнулся. Вот что делает с человеком цивилизация: каких-то полгода назад Мамай считал, что на Елисейских полях выращивают картошку, а теперь научился держаться так, как если бы был вскормлен французской мамкой.

 — Снимает целый этаж. Собирает картины. Консьержка рассказала, что у него не квартира, а целый музей. Только я хочу сказать, хозяин, не понравился он мне.

— Это отчего же? — усмехнулся Савелий. — С виду такой положительный мужчина.

— Полицейским от него за версту разит. А у меня на них нюх особый.

— С чего ты это взял-то? — насторожился Савелий.

— Взгляд у него дурной, — просто отвечал Мамай, глядя прямо перед собой.

— Тебе бы, Мамай, только хиромантией заниматься, — беззлобно укорил слугу Савелий. — А что касается его взгляда, так он у тебя не легче.

Мамай обиделся всерьез, губы его сухо поджались:

— Я ведь не просто так говорю. Два раза к нему люди какие-то подходили и почтительно так беседовали. А он с ними разговаривал, как городовой с хитрованцами.

Глаз у Мамая был верный, и не прислушаться к его наблюдениям было непростительной глупостью.

— Пистолет он носит в правом кармане, — уверенно продолжал Мамай.

 — Уж слишком как-то пиджачок на одну сторону тянет.

От внимания Савелия тоже не ускользнула эта особенность костюма нового знакомого.

— Хорошо, — кивнул Савелий, — не отпускай его ни на секунду. Мне важно знать о нем все.

— Понял, хозяин, — живо согласился Мамай.

Граф д\'Артуа жил в загородном поместье неподалеку от Версаля. Небольшой замок, доставшийся ему от предков, он превратил в настоящий музей, вложив в его реконструкцию несколько миллионов франков. Сумма немалая, если учитывать, что для этого пришлось продать часть принадлежащих графу земель, на которых стояло еще два полуразрушенных замка.

Жалкие остатки от некогда былого могущества. А ведь его предок был братом великого Людовика ХIV, осмелившегося провозгласить: «Государство — это я!» Когда-то именно он владел замком в Булонском лесу.

Не разграбь чернь замок в революцию, граф считался бы самым состоятельным человеком во всей Европе.

Графу д\'Артуа было что показать.