Король медвежатников

— Я вот о чем хотел вас спросить, — наконец произнес комиссар. Голос у него оказался мягким и словно бы убаюкивающим. С такими интонациями лучше читать воскресные проповеди, а не устраивать дознание. — Зачем вы убили мсье Дюбаи?

От неожиданности Савелий подался вперед:

— Простите, что вы сказали?

— У вас, очевидно, туговато со слухом, мсье Родионов, — искренне пожалел Савелия комиссар. — Я хотел полюбопытствовать, зачем вы убили эксперта Дюбаи?

— Ну, знаете ли… Зачем мне это надо?

Комиссар хмыкнул. Получилось у него это очень забавно.

Верхняя губа высоко приподнялась, обнажив крупные зубы, напоминающие резцы кролика. Савелий готов был поклясться, что среди сослуживцев он имел какое-нибудь неблагозвучное прозвище. Например, Хорек! — Вот смотрю я на вас, и сам думаю о том же самом. Человек вы образованный, состоятельный. Что могло вас толкнуть на такое? Деньги? Но они у вас есть. Ревность? Но ваша спутница любит вас до безумия! Тогда что?

— Простите, а где же он был убит?

Губа неприятно поднялась вновь:

— И это вы у меня спрашиваете? А вы, я вижу, подзабыли.

Его убили в борделе… неподалеку от Мулен Руж.

— С чего вы взяли, что убийцей был именно я?

— В кармане убитого был обнаружен клочок бумаги, на котором был записан ваш адрес. Кстати, именно поэтому мы вас так быстро отыскали. В бордель он пришел не один и, судя по описаниям свидетелей, как раз в вашем обществе. Что вы на это скажете?

— Полный бред! Я не хожу в подобные заведения. Мне, знаете ли, хватает впечатлений и в повседневной жизни.

И как же был убит мсье Дюбаи?

— Ему затянули на шее веревку в комнате, где он дожидался свою девушку.

— Занятно, однако… Если вы мне не верите, то устройте очную ставку со свидетелями. Вряд ли они узнают во мне спутника месье Дюбаи.

— Не исключено, что мы так и сделаем.

— Уверяю вас, это недоразумение! А записка с адресом отнюдь не доказательство…

— Хм, а ведь вы возмущаетесь искренне. Я вам скажу страшную вещь, — глаза комиссара округлились, — мы никому не должны доверять.

Но вам я верю, — откинулся комиссар на спинку кресла, отчего оно жалостливо заскрипело. — Есть в вас что-то такое располагающее. Вы можете пойти на крайнюю меру, но для этого у вас должны быть достаточно веские основания. — Комиссар поднялся. Он оказался довольно внушителен и возвышался над столом, словно скала. — Знаете, у нас просто такая неблагодарная работа. Скорее всего, произошло какое-то недоразумение, — бережно пожал он руку Родионова.