Король медвежатников

 — Одно дело — пистолет, бомба… А тут просто недоразумение какое-то!

Савелий сдержанно улыбнулся:

— Мне трудно судить, но, возможно, это и вправду очень смешно.

— Кстати, потом этого свертка мы не обнаружили. Даже непонятно, куда он его дел.

— Может, он унес его с собой? — несмело предположил Савелий.

— Исключено, — подумав, отвечал комиссар, — в руках у него был только саквояж. Ну, не смею вас больше задерживать. — Савелий уже приоткрыл дверь, когда Лазар поинтересовался: — Вы, кстати, никуда не думаете уезжать?

— А что, я под подозрением?

— Ну что вы, — воскликнул комиссар, и его лицо расплылось в доброжелательной улыбке, — просто в этом деле могут открыться новые подробности, и ваши… наблюдения, — сумел он наконец подобрать нужное слово, — могут быть весьма полезны.

И последнее… вас не удивляет то обстоятельство, что был убит человек, имеющий к живописи самое непосредственное отношение?

— Я уже давно ничему не удивляюсь, — ответил Савелий. — Честь имею, — мягко прикрыл он за собой дверь.

Часть II Магические символы

Глава 5 Папа — святой человек

Иннокентий III вошел в Нотр-Дам не сразу. Раздавленный величием собора, он пал перед главными вратами ниц и долго молился, касаясь челом темно-зеленого булыжника, которым была выложена площадь перед храмом. А каменные химеры со скрытым ехидством наблюдали за распластанным папой из-за колонн знаменитого собора.

Римский папа был из графского рода Сеньи, одного из самых могущественных в Европе, так что не было ничего удивительного в том, что в неполные сорок лет представитель этого рода возглавил католическую церковь.

Иннокентий III был человеком твердого и независимого характера — он сумел ликвидировать городскую автономию Рима и восстановил свою власть над всей территорией папского государства. Его побаивались не только враги, но и сторонники. Он прославился тем, что неутомимо преследовал всякую ересь.

Епископ Эде де Сюлли стоял в стороне и не мешал Иннокентию III вести разговор с богом.

Собравшаяся у собора толпа, сдерживаемая стражей, тоже заметно притихла и в ожидании благословения поглядывала на распростертого папу.

Трудно было поверить, что этот маленький сухонький человек с высокой золоченой митрой на голове является одним из самых могущественных людей на земле. Не далее как вчера вечером он строго выговаривал Филиппу II Августу, и французский король, привыкший слышать только собственный голос, немел в его присутствии.