Король медвежатников

— Хм… как тебе сказать, — невнятно проговорил Эде де Сюлли. Он слегка откинул назад клобук и с большим интересом принялся рассматривать оробевшего художника. — Не то чтобы не понравились, — вымолвил он после некоторого молчания, — скажем так, они необычны. Прежде мне не приходилось видеть таких работ. Они очень реалистичные, что ли… Возможно, в этом их главная беда. Откуда ты подсмотрел сцены из Страшного суда? — напрямик спросил епископ.

Художник заметно колебался, стоит ли выдавать тайну, а потом признался, как на исповеди:

— Когда рисовал, то на меня снизошло прозрение.

Епископ приподнял подбородок. Черты его лица были необыкновенно правильными, и служи Эде де Сюлли при дворе французского короля, то ввел бы в грех не одну фрейлину. Но епископ оставался верен Богу.

— Или дьявол, — совсем тихо добавил он.

— Так вам понравились мои картины? — восторженно спросил Марсель.

Епископ не ответил, лишь спросил, показав на Мадонну с младенцем:

— Эта женщина… что на картине, она существует в действительности?

— Эта женщина — моя жена, — в голосе Марселя появились горделивые нотки.

Оказывается, епископ был неплохим малым, и с ним можно было поговорить даже о дамах. И, судя по тому, что он обратил внимание на Мадонну, можно с уверенностью утверждать, что он, несмотря на святость и большую набожность, знает толк в женских прелестях.

— У тебя необыкновенно красивая жена.

— Это верно, — простодушно протянул Марсель, — особенно бюст. Когда она идет по Парижу, то все прохожие сворачивают шею, глядя на нее.

— Вот как?.. Хотя все может быть, — внимательно посмотрел епископ на художника. — Но мне больше понравились ее руки, — с заметным жаром продолжил Эде де Сюлли. — Судя по всему, они необыкновенно нежные.

— Это вы верно заметили, ваше преподобие, — с некоторым подозрением посмотрел Марсель на епископа.

Заметив на себе любопытный взгляд художника, епископ продолжал:

— Такие руки были у одной моей знакомой.

Ничего удивительного, у епископа тоже когда-то была своя жизнь, в которой наверняка происходили романтические приключения.

— Все женщины по-своему красивы, — заметил художник.

— В этом ты прав, — негромко подтвердил священник.

— Если вам понравились мои картины, то я бы хотел получить за них полный расчет.

— Деньги? — удивленно вскинул брови епископ.