Я была в полном беспорядке, но, если не считать его взъерошенных волос и румяных щек, он выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала. Ублюдок. — Я прекрасно управляюсь со временем.
Он нежно привел меня в порядок и поправил одежду, а затем стянул скотч с моего рта.
— Очень смешно. — Мой голос не был похож на мой: он был слишком хриплым от… На коже проступил румянец, а Ксавьер расплылся в довольной ухмылке. — Мне придется отложить встречу. Я не могу обсуждать медиастратегию в таком виде, будто меня…
— Будто тебя как следует оттрахали?
От низкого голоса Ксавьера мой румянец стал еще сильнее.
— Я бы не стала так говорить, — сказала я с достоинством, на которое только была способна, учитывая, что мое нижнее белье было разорвано в клочья.
То, что я сделала — то, что мы сделали, — было настолько на меня непохоже, что я не могла этого осознать.
Я не была человеком, который смешивает бизнес и удовольствие… ну, ладно, эта лошадка покинула ворота морали несколько недель назад.
Но я постоянно следила за своим окружением и никогда не занималась чем-то компрометирующим в офисе.
Ксавьер был единственным человеком, который мог заставить меня забыть о правилах, и мне это нравилось. Это беспокоило."
"Боже, я надеялась, что нас никто не услышал. Все должны быть на обеде, но никогда не знаешь, когда предприимчивая ассистентка решит остаться в офисе и наверстать упущенное (а заодно и застать босса за сексом).
— Ты можешь говорить об этом как угодно, Луна, но это правда, — губы Ксавьера коснулись моих.
— Между прочим, ты прекрасно выглядишь. Когда тебя только что оттрахали.
— Как очаровательно. — Мне следовало бы взять телефон и перенести встречу на два часа, но я хотела побыть в его объятиях еще немного. — Кто-то должен создать мастер-класс по такому макияжу.
— Уверен, такой уже есть. — Он отстранился, изучая меня. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Немного ноют мышцы, но… хорошо. — Я не могла подобрать лучшего термина, чтобы описать невесомость, которую я ощущала.
Хорошо не подходит, но в отличие от других слов, произнося это, я не пугалась.
— Хорошо, — повторил Ксавьер.
Его ладони уперлись в стол по обе стороны от меня, и пока мы улыбались друг другу, наслаждаясь тишиной, в которой царили последние мгновения перед вторжением реальности, в моем сознании всплыло еще одно слово.
Счастлива.
Простое, обычное, но от этого не менее верное.
