На мгновение от волнения и предвкушения у меня участился пульс, а затем я вскрикнула и забыла как дышать, когда он сорвал с меня нижнее белье и нырнул внутрь.
Вспышки света взорвались в моих глазах от внезапного перехода от ленивой чувственности к дикому, необузданному голоду. Мой мозг не мог за ним угнаться, и он передал всю власть телу. Я двигала бедрами, вцепилась в его волосы, возбуждение накатывало на меня так быстро и мощно, что было почти больно.
Я попыталась сомкнуть ноги, отклониться назад, сделать что-нибудь, что позволило бы мне перевести дух, прежде чем я взорвусь от чистого удовольствия, но железная хватка Ксавьера заставила меня остаться на месте.
Он был безжалостен в своем нападении, его рот, язык и зубы с разрушительной точностью проникали в каждую чувствительную точку.
Я не была уверена, кричу ли я, рыдаю или молчу. Я не была уверена, что мой персонал не стоит сейчас у двери и наблюдает, как он трахает меня языком, пока я теряю всякое подобие контроля.
Я вообще ни в чем не была уверена, кроме того, чтобы это никогда не заканчивалось.
Ни с ним, ни с нами."
"Огонь внутри меня наконец вспыхнул, и на этот раз я услышала свой крик, как рука зажала мой рот, заглушив мой вопль. Мой оргазм был настолько сильным, что я тут же словно распалась на части: кусочки меня падали, парили, горели, пока дым не рассеялся, и ко мне не вернулась смутная тень моих чувств.
Рука, закрывавшая мне рот, опустилась. На смену ей пришел грубый поцелуй. Я почувствовала свое возбуждение на вкус, и мои соски снова напряглись, будто это не я только что не кончила настолько сильно, что не могла нормально дышать.
— Это было превью. В следующий раз, когда ты будешь сомневаться в том, как сильно я тебя хочу… — Ксавьер зажал мою нижнюю губу между зубами и прикусил. Я прочувствовала отклик укуса между бедер. — Помни об этом.
Он снова обхватил мои бедра, отрывая меня от стола и наклоняя так, чтобы я оказалась перед ним. Юбка все еще сбивалась вокруг бедер, а нижнее белье валялось на полу.
Я услышала, как открылся ящик стола, затем послышался скрежет молнии и характерный звук рвущегося скотча.
У меня пересохло во рту.
— Что… — Кусок скотча закрыл мои губы, прервав меня.
— На случай, если ты снова закричишь. Ты же не хочешь, чтобы все тебя услышали? — Темный бархатный ответ Ксавьера обещал всевозможные неприличные намерения. — А руки мне нужны для кое-чего другого.
Вожделение и страх охватили меня в равной степени, и одно было неотличимо от другого.
