Королева Бедлама

Николь! Сядь ровно и покажи свои манеры, дорогая. — (Николь выпрямилась и натянула широкую улыбку.) — А еще у меня в запасе есть одна очаровательная и очень умная блондиночка, только на прошлой неделе прибыла из Лондона! Свежий сочный персик, практически девственница. Однако если вам нужна девушка с опытом — и, быть может, хочется экзотики, — готова предложить смуглую цыганочку с крепкой и тугой хваткой, как у шестнадцатилетней. Вы будете от нее в восторге, обещаю! Что скажете, сэр?

— Я… — Мэтью лишился присутствия духа, и голос его дрогнул.

Кашлянув, он предпринял вторую попытку: — У меня к вам просьба. — (Мадам Блоссом по-прежнему внимательно смотрела на него, однако на дне этих ясных глаз ему на сей раз почудился твердый кремень.) — Познакомьте меня, пожалуйста, с…

— Ну и ночка, черт меня дери! — гаркнул чей-то голос. По лестнице спускалась еще одна проститутка. — У этого козлины, Бейтера, хрен такой толстый, что на троих мужиков хватило бы!

— Придержи язык, дура! — Мадам Блоссом тут же вскочила на ноги и негодующе обратилась к своей работнице: — У нас джентльмен!

Мэтью тоже встал, ибо увидел на ступенях ту самую девицу, что в «Терновом кусте» висела на шее Эндрю Кипперинга.

Ее темно-каштановые, почти черные волосы были перевязаны сзади алой лентой. По обыкновению современных женщин — равно высокого и низкого происхождения, — лицо ее покрывал слой белой пудры, а тонкие брови были нарисованы. Еще в «Кусте» Мэтью рассудил, что девице около двадцати лет и с виду она вполне привлекательна: тонкие правильные черты, выраженье лица хитроватое, томно-кошачье, зовущее. На ней тоже был наряд с шароварами, однако сверху она накинула тонкий фиолетовый халатик, запахнутый на груди. Ее черные глаза скользнули по Мэтью и не признали его. Она с вызовом произнесла:

— Покорнейше прошу простить, сэр. Я лишь хотела отметить, что бывает, когда гигантскую колбасу пытаются засунуть в шелковый кошель.

— Не извиняйтесь, — ответил Мэтью Грейс Хестер, прежде чем хозяйка дома успела что-то вставить.

 — Как я понимаю, не все колбасы одинаковой толщины, зато у всех кошелей имеется дно. Сожалею, что вам пришлось пообщаться с джентльменом, если его можно так назвать, не умеющим соизмерять объемы.

Воцарилась тишина. Черная Бекка сфальшивила и умолкла.

Грейс Хестер нахмурилась.

— Это что еще за пустобрех? — вопросила она. — Псих, что ли?

— Молчать! — осадила ее Полли. Тотчас голос ее смягчился, хотя взор оставался не менее твердым, чем репутация.