Королева Бедлама

— Поверьте, мы легко подберем вам девушку посговорчивей, мистер Корбетт, — промурлыкала Полли, косясь на монету. — Быть может, вам придется по вкусу семнадцатилетняя красотка, только-только приехавшая из Амстердама?

— Ага, как же. Семнадцать этой безобразине было лет десять назад, — сказала Грейс и, запустив в стакан невероятно длинный язык, облизала его изнутри.

— Нет, мне нужна эта, — стоял на своем Мэтью. — Плачу шиллинг за полчаса. И два гроута за беспокойство.

Полли вдруг прищурилась, почуяв подлянку:

— Вы так щедры, сэр! Но ведь свет не сошелся клином на этой девушке.

Почему вам нужна именно она?

— Просто приглянулась. — Мэтью пропустил мимо ушей презрительное фырканье проститутки. Следующие слова удивили даже его самого. — Люблю норовистых.

— О, в таких у нас нет недостатка, поверьте! — Полли подплыла к нему и тут же — не успел Мэтью отпрянуть или хотя бы прикрыться — крепко ухватила его за пах. — Размер нормальный, — сообщила она Грейс. — Шиллинг и два гроута — прекрасное завершение вечера.

— Черт меня дери! — прогремела Черная Бекка. — Да за такие деньжищи я стану норовиста, как дикая кобыла!

Мэтью подумал, что кобыла эта укатает его насмерть в первую же минуту встречи. Он по-прежнему тянул Грейс деньги, но та на них и не смотрела, а наливала себе еще вина.

И хотя в глазах Полли Блоссом пылал алчный огонь, все знали, что она искренне заботится о здоровье своих подопечных.

— Обслужи его напоследок, — велела она проститутке.

 — Утром выдам тебе целебной мази побольше.

Грейс допила второй стакан вина и так грохнула его об стол, что едва не разбила. Затем она уставила на Мэтью свои черные кошачьи глаза и криво усмехнулась.

— Как вам будет угодно, сэр, — пролепетала она с притворной покорностью. — Я все равно внизу ничего не чувствую, а вас и подавно не замечу.

Полли указала Мэтью на вазу для денег, и он положил туда свои монеты. Когда они с Грейс стали подниматься по лестнице, Полли гаркнула вслед работнице:

— Ты уж потрудись на славу, уважь господина Корбетта! Пускай знает, как в нашем заведении ценят клиентов!

Угрюмая шлюха ничего не ответила хозяйке.

Она молча поднялась на второй этаж и пригласила Мэтью в освещенный свечами длинный коридор. Он насчитал по четыре двери в каждой стене и одну — в дальнем конце коридора. Всюду висели картины в золоченых рамах с такими непристойными сюжетами, что Мэтью невольно зарделся, глядя на них.