Королева Бедлама

В Лондоне я умудрился нажить себе влиятельных врагов и не успел глазом моргнуть, как меня уже сместили. Оставалось только вместе с семьей отправиться морем на Барбадос или в Нью-Йорк. Словом, в ту пору я сделал все, что было в моих силах, но теперь… — Он не договорил.

Мэтью решил, что Пауэрс высказал не все, что хотел.

— Но теперь?.. — осторожно спросил он.

Судья молча почесывал подбородок, обдумывая следующие слова. Наконец он встал, подошел к окну, оперся на раму и выглянул на улицу.

Мэтью развернулся на стуле, чтобы не выпускать Пауэрса из виду.

— В конце сентября я покидаю свой пост, — объявил судья. — А заодно и Нью-Йорк. Вот о чем мы будем беседовать сегодня с судьей Доусом… хотя он пока об этом не знает. Тебе я сообщил первому.

— Покидаете пост?.. — Весть оказалась для Мэтью совершенно неожиданной. Он мог придумать лишь одно объяснение: перемены требуются Пауэрсу, чтобы поправить здоровье.

 — Вы заболели, сэр?

— Нет, что ты! Напротив, в последнее время я чувствую необычайный прилив сил. Да и решение принято всего несколько дней назад. Я ничего от тебя не скрывал, Мэтью. — Он отвернулся от окна и обратил все свое внимание на молодого человека. Солнечный ореол стоял у него над плечами и головой. — Помнишь, я иногда упоминал в разговоре своего старшего брата Дарема?

— Я говорил, что он агроном? И что он ведает делами табачной плантации лорда Кента в колонии Каролина?

— Дарем просит моей помощи, хочет поручить мне управление и целиком посвятить себя агрономическим аспектам… Лорд Кент скупает все новые земли, и работы там невпроворот.

Юрист тоже нужен — заключать контракты с поставщиками и прочее. А жалованье в три раза больше здешнего.

— Понятно, — откликнулся Мэтью.

— Джудит, конечно, всецело за, — продолжал судья. — Местные знатные особы — ведьмы старые — никогда не принимали ее с распростертыми объятьями.

А там, рядом с плантацией, образовался процветающий городок, и Дарем возлагает на него большие надежды. Мальчикам я пока не говорил. Надеюсь, Роджер поедет с нами, но Уоррен, верно, останется, больно уж важная у него работа. У Абигейл давно своя семья… Бесспорно, я буду скучать по внукам, однако моего решения это не изменит.

— Понимаю, — ответил Мэтью. Плечи его ссутулились.