Королева Бедлама

Его вдруг посетило видение: ночь, луна, рука грабителя берется за дверную ручку, и в скважину проникает отмычка… Кто бы ни был этот мистер Капелл, он явно прислал за Мэтью мастера своего дела. Возможно, она никакая не племянница Осли: бумаги о родстве, которые она показала судебному медику, легко можно подделать. У судьи Пауэрса недавно было как раз такое дело…

Подходя к дому Григсби — мисс Леклер держалась чуть поодаль, — Мэтью решил, что сегодня ночью ему вполне может нанести визит другой мастер своего дела.

Если он обыщет его жилище и выпотрошит мишень для стрельбы…

Мэтью постучал в дверь. К тому времени, когда Берри соизволила открыть, мисс Леклер тоже подошла и остановилась в нескольких шагах от него.

— К обеду меня не ждите. Я уеду с мисс Леклер и останусь ночевать в гостях.

— О… — Берри заморгала, переводя взгляд с него на леди и обратно. — Хорошо. Я предупрежу дедушку.

— Предупредите, пожалуйста, — сказал он и добавил с ноткой раздражения в голосе: — И будьте так добры, напомните ему, чтобы убрал хлам из моего дома, особенно эту драную мишень для стрельбы.

Хорошо?

Мэтью пожалел, что не может предостеречь ее: если ночью они услышат какой-то шум в молочном погребе, пусть сидят тихо и не высовываются. Впрочем, есть надежда, что если Капелл действительно пришлет грабителя, тот будет действовать бесшумно. Мэтью пожелал Берри хорошего дня и пошел вслед за мисс Леклер по улице — к элегантной коричневой карете с бежевыми дверцами, запряженной четверкой одинаковых серых лошадей.

В Нью-Йорке такого роскошного транспорта не встретить было даже на Голден-Хилле, и вокруг, конечно, уже толклись зеваки. Должно быть, карету изготовил какой-нибудь английский искусник, а затем ее переправили сюда морем, рассудил Мэтью. Подобная затея, конечно, стоила хозяину экипажа целое состояние. Сидевший на козлах рослый юноша в голубом сюртуке и треуголке держал в руках вожжи, а погоняла спрыгнул со своего сиденья и распахнул перед мисс Леклер и ее гостем дверцу закрытого салона.

Через минуту они уже повернули на Кинг-стрит и со звоном и грохотом проехали мимо приюта. Мэтью, сидевший напротив мисс Леклер, обратил внимание, что та даже не взглянула на место, где перед смертью трудился в поте лица ее так называемый дядя. Карета свернула на Бродвей, а затем на окраине города выехала на почтовый тракт. Когда лошади, набрав скорость, едва не полетели над дорогой, Мэтью откинулся на черную кожаную спинку сиденья.