Королева Бедлама

Экипаж был так ладно сделан и хорошо уравновешен, что почти не вздрагивал на многочисленных колдобинах и ухабах Бостонского почтового тракта.

Под бойким кнутом лошадки бежали быстро. Мэтью дождался, покуда они отъедут от Нью-Йорка хотя бы мили на две, а затем обратился к дремавшей леди:

— Эбен Осли действительно приходился вам дядей?

Та не удостоила его ответом и даже глаза не открыла.

— Зачем вам понадобился его блокнот?

Он предпринял третью попытку:

— Какие услуги ваш дядя оказывал мистеру Капеллу?

— Прошу, — ничуть не сонным голосом ответила наконец мисс Леклер, — не нужно расспросов, вы напрасно тратите силы и время, сэр.

Мэтью и сам это понимал. За полукруглым окошком пролетали леса и поля, а его ни на секунду не отпускало чувство, будто за ним следят, хотя глаза леди были закрыты. Город оставался все дальше, а Мэтью все сильнее сожалел о принятом решении. Вероятно, он по собственной воле направился прямиком в логово опасного врага. Следует соблюдать осторожность, а то как бы чудовище, притаившееся в логове, не сожрало его живьем…

В общей сложности Мэтью удалось поспать не больше часа — всякий раз он отключался на пять-десять минут.

Однажды он открыл глаза и обнаружил на себе пристальный, тоже несколько плотоядный взгляд Чарити Леклер, от которого у него мороз прошел по коже. Она сразу закрыла глаза и сделала вид, что крепко заснула, хотя тряску кареты по ухабам никак нельзя было назвать убаюкивающей, а шея Мэтью под воротничком в очередной раз покрылась холодным потом.

Карета, взметая клубы пыли, промчалась мимо поворота к владениям миссис Герральд.

Через некоторое время — в такой же спешке — они миновали и поворот на ферму Ормонда. Затем потянулись леса, перемежаемые изредка фермерскими полями, и вскоре лошади подъехали к развилке. Дорога раздваивалась, огибая небольшое темное болото. Мэтью и без карты понял, что река уже близко.

Примерно час спустя он почувствовал, что лошади замедлили бег. Тут же проснулась и мисс Леклер (если она вообще спала). Мэтью выглянул из окна и увидел стену из неотесанного камня высотой футов восемь, заросшую плющом и лианами, над которой нависали ветви деревьев.

Дорога шла почти вплотную к этой стене. Наконец кучер закричал: «Тпр-ру! Тпр-ру!» — и натянул вожжи. Карета сильно сбавила скорость и теперь еле ползла. Мэтью увидел массивные ворота из цельных бревен и невольно подумал, что попал не в имение, а в крепость. Кучер окончательно остановил лошадей, а погоняла зазвонил в закрепленный под козлами колокол.