Королева Бедлама

Бледное лицо с маленькими, глубоко засевшими где-то внутри черными глазками уставилось на него как на мерзейшего портового таракана.

— Нет карточки? Стало быть, вам нечем подтвердить свою личность? — Последние слова он произнес так, словно в этот момент пытался разгрызть кость.

«Ага, хочет выбить меня из колеи, — подумал Мэтью. — Нападает, вместо того чтобы защищаться».

— Мою личность подтвердят доктора Рамсенделл и Хальцен.

— Однако их здесь нет.

— Есть или нет, именно они обратились в бюро — и ко мне — с просьбой установить личность пациентки.

Они считают, что смогут ей помочь, если…

— Как вы смели сюда заявиться! — оборвал его Примм, и, хотя в голосе его явственно слышался скрученный в тугую пружину гнев, лицо не выражало совершенно никаких чувств. — Наверное, вы просто сбежали из дурдома! Или, быть может, докторишек давно пора засадить в их же Бедлам? Мои рекомендации были исчерпывающи и понятны даже ребенку!

— Я же вам говорю, врачи хотят помочь этой леди и…

— Убирайтесь вон! — прошипел Примм.

 — Катитесь отсюда и знайте, что врачами им больше не быть, пациентку я заберу у них в течение недели, а вы, никчемный молокосос без имени и без карточки, очень скоро останетесь и без карьеры, которая разобьется вдребезги о скалы контрактного права!

Мэтью опешил. К лицу уже начал приливать жар, но тут до него дошло, что Примм хочет вывести его из равновесия. Точнее, он на это рассчитывает. Мэтью проглотил ярость, выждал несколько секунд и сказал:

— Вы перегибаете палку, сэр.

Пациентку вы не заберете, потому что ни одно из существующих заведений подобного рода не может обеспечить ей таких условий. Да и ваш клиент не одобрит перевода, верно?

Примм не ответил. Он вновь обратился в недвижную статую, подобную богине Фемиде.

— Если у меня есть еще три минуты, — продолжал Мэтью, — позвольте потратить их с пользой. Пожалуйста, взгляните вот на это. — Он открыл саквояж, достал оттуда последний номер «Уховертки» со статьей об убийстве Пеннфорда Деверика и положил его на стол перед Приммом:

— Ваш клиент, хоть и очень добр по отношению к вышеупомянутой особе, может быть причастен к убийству.

— Масочник? — Губы Примма скривились так, что их стало почти не видно за носом. — Что за бред?

— Это не бред, сэр. Ваш клиент вполне может быть этим самым Масочником. Который, между прочим, совершил уже три убийства. Вашего клиента зовут Эндрю Кипперинг?

— Да, этот приемчик мне тоже известен. Потянуть время и подумать.