Королева Бедлама

 — Кирби опустил глаза в пол, и Мэтью понял, что он борется со стыдом, отравляющим его душу. — Я не хочу, чтобы она поправилась, — тихо произнес он, — чтобы вышла из своего забытья. По пробуждении ее ждут лишь страдания.

— Не в последнюю очередь из-за того, что ее сын убил троих людей во имя справедливости. Позвольте спросить: вы сообщили мистеру Примму о своих открытиях?

— Нет. Ну… то есть да, я упоминал имя Пеннфорда Деверика. Говорил, что он был одним из злейших соперников отца в Лондоне и они не раз вздорили на людях.

Я обратил его внимание на то, что теперь Деверик заправляет трактирами Нью-Йорка в какой-то сотне миль отсюда и трагедия, уничтожившая дело моего отца, кажется мне очень подозрительной. Примм не стал делать поспешных выводов — да и с чего бы? Никаких доказательств у меня не было.

Мэтью вспомнил слова Примма: «Я считаю, что доказательства суть альфа и омега моей профессии». С этим не поспоришь. И Поллард говорил…

— Так вы порекомендовали Примму продать контору отца?

— Да, и как можно скорее.

Вырученные деньги пошли бы на лечение и содержание моей матери. Да и покупатель уже был. Я подписал все бумаги прямо перед отъездом из Филадельфии.

— Как звали покупателя?

— Калли Айвз. Один из двух управляющих конторы. Он много лет проработал у отца, поэтому я был рад продать ему контору, пускай даже за бесценок.

— Айвз, — повторил Мэтью.

Он вспомнил рассказ Полларда о том, как Деверик в 1698 году купил маклерскую контору. На вопрос о прежнем владельце фирмы адвокат ответил, что это был человек по фамилии Айвз, который так и остался там управляющим.

О чем это говорит?

— Возможно, вам будет интересно узнать, что тот самый бесценок, за который вы продали контору Айвзу, был получен из кармана Деверика. Не удивлюсь, если «своим человеком на складе» был именно Айвз.

Губы Кирби медленно расплылись в жуткой улыбке. Они все растягивались и растягивались — Мэтью подумал, что сейчас тот заорет от боли. Но Кирби лишь тихо промолвил:

— Победитель получает все, не так ли? Видите, какой я теперь стойкий? Или… лучше сказать… покладистый?

— Скорее, одержимый.

Уж кто бы говорил, мрачно подумал Мэтью. Он-то прекрасно знал, что такое одержимость: каких-то две недели назад он сам едва не спятил от мысли, что Эбену Осли удалось избежать правосудия. Нет, сейчас нельзя об этом думать.

— Полагаю, распробовав образ жизни, который вел Эндрю Кипперинг, вы не сумели вновь стать Тревором Кирби.