Королева Бедлама

У тебя с глазами плохо?

— Плохо, но лишь потому, что вы так близко поднесли факел. Не уберете?

Факел не сдвинулся с места. Мэтью почувствовал, как кто-то подошел к нему сзади и потянул за пальто. Он обернулся и увидел черноволосую девушку лет двадцати, которая смотрела на него круглыми глазами — как будто впервые видела живого человека.

— Корбетт, — повторил главарь, словно перекатывая его фамилию во рту и пробуя ее на вкус. — И куда же ты едешь?

— Я еду… Эй! Перестаньте! — Он увидел, что кто-то стащил со Сьюви седельную сумку, и двое из обступившей Мэтью толпы уже в ней рылись.

 — Это мои личные вещи!

— У нас тут нет личных вещей, — последовал ответ. — Так куда путь держишь?

— Это вас не касается. С какой стати вы напали на меня посреди ночи, кто вы такие?

— В этих краях путник может ехать только в одно место, — произнес главарь совершенно равнодушным голосом. — В дом Боденкира. И зачем тебе туда?

— Боденкир? Кто это?

— Забери у него пистолеты, — скомандовал главарь одному из толпы. — Лошадь здесь привяжи.

 — Он вновь обратился к Мэтью: — Ты пойдешь с нами. Не рыпайся. Попробуешь сбежать — ноги переломаю.

Он указал факелом в лесную чащу. Мэтью заметил, как он быстро, почти украдкой взглянул на сверкающий глаз ночи. Главарь схватился свободной рукой за свой загривок и содрогнулся; в ту же секунду одна из женщин тихо вскрикнула от боли.

— Шевелись, — последовал приказ, и Мэтью пришлось повиноваться.

Целый час пробираться сквозь эти дьявольские заросли оказалось серьезным испытанием для ног, равновесия и боевого духа Мэтью: стоило ему выпутаться из одной лианы или продраться сквозь один колючий куст, как его тут же атаковали новые.

Рядом шли странные люди с факелами, причем шагали они так уверенно, будто прогуливались по безлюдной улице Нью-Йорка. Некоторые даже бежали впереди, что Мэтью представлялось и вовсе невозможным. Он кое-как ковылял по лесу — за спиной главарь, а впереди и вокруг него слонялась эта облезлая девица с черными волосами: то и дело подходила вплотную, заглядывала ему в лицо и улыбалась как помешанная.

— Имейте в виду, в Нью-Йорке знают, куда я поехал, — соврал Мэтью, чтобы спасти свою шкуру — в данном случае ложь действительно могла сберечь ему жизнь. — Если со мной… что-то случится… они…

— Молчать, — прорычал главарь. — Не то хуже будет.

Тут Мэтью начал потеть.

Когда они прошли еще немного, один из мужчин справа от него с утробным криком рухнул на колени. Мэтью показалось, что он услышал хруст ломающихся костей.