Королева без башни

А я всегда о других пеклась, чужими детьми занималась, где награда?

Я сделала вид, что поглощена парковкой. Если совершать хорошие поступки и ждать за них от судьбы конфетку, вряд ли ее получишь. Добро только тогда добро, когда оно бескорыстно. Вспомним Антона. Тетя не заволновалась о племяннике, хотя у нее были все основания поднять тревогу. Сначала сестра ей сообщила о похищении сына, затем заявила, что мальчика забрал отец. Нинель забыла, как рассказывала мне о писателе, который отказался признать мальчика и бросил его мать? Разве такой человек мог принять в свою семью бастарда?

Словно прочитав мои мысли, Нинель продолжила:

– Судьба Антона меня обеспокоила.

Я бы непременно начала искать мальчика, но вечером того дня упала, сломала ногу, провела в больнице месяц, мне сделали три операции. В клинике я познакомилась с врачом, у нас случился роман, мы пару лет жили вместе. Чуток счастья мне досталось. Как-то не до чужих детей стало. Ну а потом… все забылось…

– Забылось, – повторила я, – бывает.

Своя рубашка ближе к телу. Давайте помогу вам выйти из машины.

Пока Катюша осматривала Нинель, я позвонила Максу и попросила:

– Можешь проверить, не подавалось ли заявление о похищении мальчика Антона Пулкова?

– Прикольно, – ответил муж, – полагаю, что нет. Антон жив, он, если ты забыла, женат на Наташе Груздевой и сейчас находится в больнице с сердечным приступом. Или ты ведешь речь о его полном тезке? В этой истории есть еще один Антон Пулков?

– Нет, – вздохнула я, – но, пожалуйста, подними документы, воспользуйся своими обширными связями в узких кругах.

– И когда его по-твоему украли? – с недоверием спросил Макс.

– Полагаю, когда мальчику исполнилось три-четыре года, – сказала я.

– Круто, – засмеялся супруг, – малыша уперли у мамы, где-то подержали, затем вернули, он вырос, женился. Бразильский сериал. Просто Мария и рабыня Изаура отдыхают.

– Можешь считать меня полной дурой, однако удовлетвори мое любопытство, – настаивала я, – и еще узнай о прошлом Наташи.

– Уже, – напомнил Макс, – ее удочерили.

– Помню, – перебила я, – но у девочки были биологические родители. Кто они? И Катя. Необходимы подробности ее детства.

Макс со вкусом чихнул.

– Будь здоров, – пожелала я, – в доме у старика дикий холод. Ой!

– Что? – тут же спросил Макс.

– Я сказала про колотун в здании и вдруг поняла, что оно мне напоминает, – воскликнула я, – клетушка, решетки, один туалет, неудобное размещение кухни и душа.