Агата торжествовала.
– Берите выше! Звезда всего представления!
Пушкин задумался, чтобы дать женщине насладиться минутой славы.
– Не пойму, о ком вы, – он продолжал изображать непонимание, доходящее до тупости.
Официант принес холодные закуски. И бутылку неплохого шампанского. Налив даме, он развернул горлышко к бокалу господина усталого вида, но тот отказался. Чем сильно удивил: в «Славянском базаре» шампанское принято пить ведрами. А чтоб отказываться…
Водрузив бутылку в центр стола, официант наконец исчез.
Не зная того, он подарил Агате лишние мгновения радости. Поединок пора было кончать. Противнику осталось нанести последний, решающий удар. После которого он будет просить пощады. А она подумает, как с ним поступить."
"– Убийца – знаменитый фокусник, звезда театра «Виоль», синьор Альфонс Коччини!
В этот миг ее противник должен был вскочить от удивления, схватиться за голову или хоть подавиться холодной бужениной. Ничего подобного не произошло. Пушкин меланхолично жевал, спокойно глотал и не думал давиться.
– С чего взяли? – равнодушно спросил он.
Радость победы немного поблекла. Не такого эффекта ожидала она. Агата не показала виду, как ей было неприятно.
– Я это знаю, – ответила она с улыбкой.
– На основании каких фактов?
– Мне не нужны факты. У меня есть глаза и есть самое главное – чувства и сердце.
– Какое отношение ваши чувства имеют к убийце?
– Они говорят мне, что он и есть убийца. Я это чувствую женским сердцем!
– Каким образом?
Занудный господин уже не на шутку раздражал.
Агата еле держалась, чтобы не плеснуть ему в лицо шампанское, которое держала в руке для победного тоста. Она не заметила, когда поединок изменился не в ее пользу. Поверженный враг перешел в атаку, и уже она защищается.
– Достаточно, что я догадалась, – сказала она.
– Как вы догадались?
Это становилось несносным! Мало того что нагло жует в присутствии дамы, тоже голодной, мало того что отказался выпить с ней шампанского, а она хотела предложить ему выпить на брудершафт, так еще и дерзит.
Это спускать нельзя. Агата поставила неиспитый бокал.
– Мой милый Пушкин! – сказала она с вызовом. – Я вижу мужчин, как раскрытые карты. Это называют «психология».
– Психология – это лженаука, – ответил Пушкин, разделываясь с бужениной. – Всего лишь частный случай математической теории вероятностей. Иначе говоря, глупейшее и примитивное надувательство.
Так и подмывало плеснуть ему в лицо шампанским и устроить скандал на весь ресторан.
