Тем более что она заплатила такую цену: отдала все свои драгоценности. Но свобода не знает цены.
– У вас есть конкретные факты, чтобы обвинить ее?
– Они будут, обещаю.
– Значит, убийцу не нашли. Все это – предположения. Не более того.
Такую обиду нельзя стерпеть. Мог бы проявить хоть каплю уважения. Агата вскочила, чуть не опрокинув стол.
– Хорошо же, докажу вам, что права – я!.. А вы, Пушкин, – надутый, слепой, тупой, бездарный, расфуфыренный, пустоголовый, надменный, наглый, ленивый, никчемный… индюк вместе со своей математикой и вашей формулой! Ну, погоди у меня!
С этим она схватила бокал, запрокинула его, чуть не одним глотком опустошила, с размаху саданула им об пол, брызнув осколками, и кинулась вон из зала.
Бег ее провожало множество мужских взглядов, трезвых и не очень, пока она не исчезла в коридоре гардероба."
"Пушкин не шелохнулся. Воткнул салфетку в разрез сюртука и положил на тарелку мяса столько, сколько хотел.
– Ну, как всегда, – проговорил чиновник сыска себе под нос. – Дама обещает угостить, а потом убегает.
А платить кто будет? Пушкин? Конечно, больше ведь некому…
20Сытый человек – совсем не то, что голодный. Смотрит на мир добрее и вообще склонен к проявлению душевной щедрости. Объевшийся человек не способен ни на что. Только передвигать свое тело в пространстве в надежде найти мягкое кресло или диванчик, куда можно упасть и забыться сладким сном. Пушкин объелся так, что не мог и подумать трястись на извозчике через пол-Москвы на квартиру. Как ни ленился его мозг, наслаждаясь обильным ужином, первым за многие дни, он сумел найти подсказку.
Пушкин подумал: «А почему бы не взять номер на ночь и выспаться?» Идея показалась столь простой, а желанная кровать столь близкой, что он направился к стойке портье.
Сандалов заметил его в дверях ресторана – чутье подсказало, куда повернуть голову. Окинув полицейского опытным взглядом, портье понял, что тот пребывает в размягченном состоянии. Что было хорошей новостью. Он даже прикинул: а не предложить ли господину чиновнику номерок за счет заведения? Вдруг клюнет? Тогда совсем другое отношение будет.
Сандалов принял самое добродушное выражение и немного согнулся для почтительности. Пушкин между тем чуть медлил, осматривая холл, в котором не было ничего примечательного. Он никак не мог придумать благовидный предлог, чтобы попросить уступку в цене. Средства чиновника полиции были скудны. Особенно после ужина.
Портье пожелал доброго вечера и спросил, чем может быть полезен.
