Его копия – на полу в номере. Пушкин показал рисунок.
– Ваш муж увлекался магическими практиками?
Ольга Петровна выразила удивление.
– Ничего подобного от Гри-Гри не слышала.
– Господин Немировский ходил в общедоступную библиотеку?
– Как не смешно, но вы правы: Гри-Гри не так давно вздумал посетить Румянцевскую библиотеку.
Значит, господин Немировский не постеснялся вырвать лист библиотечной книги. Пушкин вернул литографию и просмотрел оставшиеся страницы. За последнюю неделю записей не имелось. Только на девятнадцатое число было выведено: «Свид.
с А.К». Планов на будущее после «А.К» у Гри-Гри не имелось. Будущее его было чистым и пустым. До конца года. Пушкин указал на запись.
– Знакомы эти инициалы?
– Не имею понятия, – ответила она со странно злорадной интонацией. Как будто нашла виновника всех бед.
Пушкин отдал записную книжку. Вдова бросила ее в ящик и задвинула его с громким хлопком. Она пребывала в сильном раздражении, которое не могла скрыть.
– Ольга Петровна, позвольте неприятный вопрос.
– Полиция не спрашивает разрешений, вам все позволено.
– Кто эта женщина?
– Какая женщина, о чем вы?
– Мне необходимо задать ей несколько вопросов.
– Извините, господин Пушкин, не понимаю цель вашего интереса, – сказала она с вызовом.
– Интерес прост: исключить убийство вашего мужа.
Ольга Петровна не была готова к такому повороту.
– Гри-Гри убили?! – голос ее дрожал. – Мне наврали в участке?
– Чтобы доказать обратное, нужно узнать, кто такая «А.К».
Ответ дался ей с большим трудом."
"– Я не знаю… Кто она… – проговорила Ольга Петровна.
– Гри-Гри не был падок на женщин, как… Не важно… В последние дни он сильно изменился. Стал скрытным… Нервным… В его жизни что-то происходило. Он не подпускал меня к себе. Я хотела ему помочь, он отказался от моей помощи… Если она и появилась… Я не знаю, кто она. Во всяком случае, среди тех, кого знаю, таких инициалов нет… А новых…
Ольга зажала губы кулачком.
– Простите, что доставил вам страдание, – сказал Пушкин.
– Пустяки, – Ольга смахнула невидимую слезинку.
– Страдания мои только начинаются. Я уже не хозяйка в своем доме. Спасибо, если сразу не выгонят.
– Ваша сестра так жестока?
– Сестра меня любит, как и я ее. Но что она может?
– Ее муж, Виктор Филиппович, посмеет лишить вас последнего?
– Викоша незлой, неплохой человек, слабый, любит выпить, но не злой.
– Кто же тогда?
Лицо ее выражало мучение.
– Я обязана обсуждать дела семьи?
– Как вам будет угодно.
– Хорошо, скрывать нечего, – сказала она.
