Королева дождя

Сама мысль о подобной расточительности возмущала, учитывая, какая нищета, без сомнения, всегда царила в этих краях. Но Анна прекрасно понимала: такие контрасты — часть реалий жизни в Африке. Иностранцы приезжали сюда по многим причинам; иногда — просто чтобы сбежать от обыденной жизни в своей родной стране. Многие не чувствовали необходимости отказывать себе в том комфорте, к которому привыкли, — в отличие от миссионеров: те неизбежно вели образ жизни, в какой-то мере приближенный к жизненному укладу африканцев, которым они стремились помочь.

«Кики, возможно, и была другом ваганга, — подумала Анна, — но она, конечно, не подражала их образу жизни». Еe взгляд двинулся дальше и упал на большую двойную раковину, сделанную из белой эмали. Из крана медленно падали капли.

Вода! Проточная вода!

Осмотрев стены, Анна заметила на них керосиновые лампы, крепившиеся с помощью кронштейнов. Затем ей в глаза бросились электрические выключатели.

Здесь было все. Свет. Вода. Много места. Всякие приспособления.

Ее мысли были прерваны смотрителем. Анна внезапно поняла, что он давно уже топчется возле нее и теперь, похоже, больше не может сдерживаться: его лицо исказила мука.

— Прошу вас, — сказал он. — Пожалуйста, пойдемте со мной.

Анна недоуменно уставилась на него.

— Моя жена слегла. Она очень больна. Я боюсь, что она умрет. Пожалуйста, пойдемте!

— Конечно, мы пойдем с вами, — заверила его Анна. — Немедленно. — Она уже собралась идти, когда смотритель схватил ее за плечо.

— Я хочу, чтобы вы излечили ее, — быстро произнес он, — а не просто помолились, пусть и вашему Богу.

Анна молчала. Она почувствовала, что он не очень доверяет миссионерам — возможно, учитывая отношение к ним Кики. Наверняка стоило сказать слово в защиту коллег, но Анна не знала, что именно можно было сказать.

— Мне нужно взять сумку, — заявила она наконец. Сумку, в которой было очень мало лекарств. Только молитвенник, спрятанный в отдельный карман, оставался все таким же толстым.

Смотритель провел их к одной из надворных построек, переделанной в жилое помещение.

Перед ним на выцветшем шезлонге лежала исхудавшая женщина. Она что-то бессвязно бормотала в бреду и никак не отреагировала на появление Анны.

Анне потребовалась лишь пара минут, чтобы понять: бедняга действительно серьезно больна. Ее кожа была тонкая, как бумага, сухая и горячая; зрачки расширены, пульс учащенный, дыхание неглубокое. Смотритель не ошибся: его жена действительно была при смерти.